— Отлично! Ваня, Филипп, найдите отвёртку и откручивайте!
Приятели Андрюхи Цепкова, который всё ещё забалтывал мальчишку, кинулись исполнять. И за следующие пять минут я собрал всё, что мне необходимо. Остался только диазепам. Но Толик ещё не вернулся…
— Кочетков, звякни гонцу, куда он там запропастился? — попросил я нашего внештатного хакера.
— Сделаю, — предельно серьёзно откликнулся Павел.
Но стоило только ему взять телефон в руки, как в прихожую с грохотом влетел запыхавшийся Анатолий.
— Уф… твою мать, су… ой, извини… те! — осёкся он, завидев хозяйку квартиры. — В три апте… ки приш… лось бегать… продава… ть не хоте… ли…
— Я ж предупредил, что диазепам рецептурный, — начал я злиться. — Только не говори, что ты ничего не купил.
— Обижаешь, Мороз, — самодовольно ухмыльнулся Толик, слегка отдышавшись. — Я там такой спектакль закатил, Станиславский бы аплодировал! Во, гляди!
Мужчина извлёк из кармана небольшую белую коробочку, на которой лаконично красовалось название препарата и протянул мне.
— Шприц?
— И такое есть!
— Молоток, — похвалил я, делая в памяти зарубку о высоких коммуникативных навыках Анатолия. — Ирина, теперь ваш выход. Ставьте укол, дозировка строго по весу. В инструкции всё должно быть указано. Мы начнём сразу, как Егор уснёт.
Девушка суетливо приняла у меня лекарство со шприцем и убежала готовить инъекцию.
Я же прошелся по коридору, внимательно всматриваясь в лица своих спутников. Большинство из них пока не особо понимали, что мы вообще здесь делаем. А если и понимали, то не верили.
— Ну что ж, парни, готовьтесь, — мрачно произнёс я. — Скоро ваша жизнь разделится на до и после.
Глава 21
— Егор заснул, — известила нас Ирина, выглядывая из комнаты.
— Пошли, работаем, — махнул я будущим демоноборцам.
Вся наша орава с трудом разместилась возле кровати, на которой тихо сопел мальчишка. Пришлось даже немного её выдвинуть в центр, дабы места хватило всем.
Быстро нарезав задачи, я проконтролировал, чтоб пацана переложили на открученную дверь шкафа, как на носилки. Сверху положили разобранный карниз из ванной. А потом плотно замотали простынями, сделав из мальчишки подобие мумии.
— Это чтобы не переломался, когда его гнуть начнёт, — пояснил я для матери.
Она такую новость восприняла с беспокойством.
— Свет, шторы, — коротко бросил я.
Окно сразу же плотно занавесили, а небольшую люстру под потолком погасили. Помещение погрузилось в густую полутьму.
— Ирина, встаньте вон там, — указал я девушке на угол. — Так вы сможете всё видеть, но только ради всего святого, не влезайте и ни к кому не прикасайтесь. Ни к нам, ни к сыну. Понятно?