— Плацебо? — верно уловила ход мыслей Радецкая.

— Ну, вроде того.

— И откуда эти демоны лезут? Из Преисподней что ли? — требовательно воззрился на меня Зорин.

— Никто точно не знает. Но то место принято считать адом. Я предпочитаю термин «Бездна».

— Как они завладевают людьми? — спросила президент «Оптимы».

— Установить момент первого контакта по большей части невозможно. По крайней мере, ни один одержимый не может описать, где и при каких обстоятельствах он подцепил нечисть. Однако, как правило, носители делятся на несколько категорий. Душевные раны — самая лакомая приманка для демонов. Их притягивают страх, горе и прочие негативные эмоции. Поэтому первая группа — это люди, пережившие тяжелое потрясение. Вторая — страдающие от затяжных депрессивных эпизодов и хронических расстройств личности. Третья категория, несмотря на общую природу с предыдущей, стоит особняком. В неё входят различные антисоциальные психопаты, души которых настолько пусты, что они готовы заполнить свою внутреннюю пропасть даже тварями из иных планов. В четвёртой находятся те, чьи страсти перерастают в мании. Будь то неуёмная тяга к азартным играм, пагубным привычкам или одержимость местью. Все остальные на грани статистической погрешности. Бывает и так, что выявить предрасположенность попросту невозможно.

— Откуда вы вообще всё это знаете, Бугров? Где собирали эту статистику? — поинтересовался Зорин, не скрывая подозрительности.

— Книжки умные читал, — пожал я плечами.

Причём, не соврал ведь. Я действительно плотно изучал все отчёты, которые составляли аналитики из Комитета ликвидации аномальных инцидентов. Правда, Коленку, мой ответ всё равно не устроил. Если б не Радецкая, то он бы так и продолжал допытываться.

— То есть, носителем, как вы выражаетесь, имеет риск стать абсолютно любой? — подытожила президент «Оптимы».

— Грубо говоря, да, — не стал я отрицать. — Никогда доподлинно не знаешь, что у человека на уме. Даже самый развесёлый балагур в душе может оказаться глубоко несчастной личностью. Но есть и хорошая новость. Демоны ненавидят яркий свет. Их стихия — тьма. И потому днём они не очень активны. Хотя к сильным инфернальным сущностям это не относится.

Глава корпорации нахмурилась и сложила руки под грудью:

— И чего же они хотят? Какие цели преследуют?

— Вот это интересный момент, — нехотя признал я. — Обычно никаких чётких намерений твари не имеют. Просто сеют хаос, упиваются чужой болью, множат страдания. И конкретно ваш случай, Инесса Романовна, выбивается из общей канвы. Потому что одержимый целенаправленно шёл убиватьименно