— Как⁈ Не знаешь⁈ Ну ты даёшь, сын! Это ж второй заместитель главы «Оптимы!» Владимир Львович, рыжий такой, ну? Он ещё на День Донора грамоты вручал.

— А, ну понял-понял, — покивал я, хотя, если честно, так и не вспомнив внешности обсуждаемого господина. Ну стало ясно, что шишка немалой величины. Целый президентский зам.

— Так вот, звонит сегодня, и говорит, что корпорация меня за плодотворный и добросовестный труд хочет путёвкой в санаторий наградить!

— Ого, поздравляю! — неумело изобразил я восхищение. — Но оно и неудивительно. Сколько лет ты на них горбатился?

— Ой, да ладно, Петруха, чего уж… я просто честно делал свою работу, — скромно потупился Палыч. — Но это ещё не всё. Они справки в соцзащите навели, и предложили Софочке меня в качестве патронажного работника сопровождать, представляешь? За тройной оклад!

— Да ну? Вот это хорошая новость! А ты, Софья, согласилась? — воззрился я на сиделку.

— Пока не знаю, — погрустнела она. — Вроде и хочется. Там же такие специалисты будут, такое оборудование. Посмотреть бы хоть, как всё в нормальном учреждении организовано. Да и деньги сейчас позарез нужны. Но кто ж меня с работы отпустит?

— Отпустят-отпустят, если «Оптима» что-то предлагает, значит, они уже обо всём договорились, — убеждённо заявил я.

— Ой, ну было бы неплохо, — покраснела девушка.

— Да всё будет хорошо, не волнуйся, Софочка, — ободряюще улыбнулся ей батя. — О, а я рассказывал, как меня налоговая служба пыталась взгреть? Это лет, примерно, пятнадцать назад было. Петруха ещё в институте учился…

И вот так, прихлёбывая чай вприкуску со сладким медовиком, мы слушали истории Палыча. Где надо охали, где надо возмущались. Иногда задавали уточняющие вопросы. А Бугров-старший аж светился весь. Давно его таким воодушевлённым не видел. Вот как бывает полезно дать человеку знать, что его помнят и ценят. Что о нём не забыли. Жаль только, произошло это не само по себе, лишь потому, что Радецкой понадобились мои специфические знания и опыт. Ну да ладно. Главное, чтоб батя был доволен.

Эта невесёлая мысль не смогла омрачить моего настроения, и я в полной мере насладился уютом наших вечерних посиделок. Правда интуиция матёрого демоноборца настойчиво шептала, что мои спокойные деньки подходят к концу. И дальше меня ждут тяготы похлеще, чем на службе в Комитете. Там нас хотя бы целая орава была. Штурмовики, исследователи, аналитики, инженеры, координаторы — кто только не помогал нам бороться с дьявольской напастью. А здесь я один. Да ещё и с червоточиной в душе.

Ну и куда меня это приведёт? Эх, знал бы я…