Я кивнул, отвечать сил не было. Преподаватель ушёл, подбежала Мила, но в этот раз она просто села рядом и подставила мне плечо, чтобы я не упал. Минут через десять пришла лекарка, которая привела уже в порядок Артёма. Со мной она провозилась совсем недолго, буквально две минуты — сняла ожог с лица и вдохнула немного сил, чтобы я мог ходить и разговаривать. Особо у меня повреждений не было. Огненные песчинки жалили больно, но следов не оставляли.

Когда лекарка ушла, я спросил у Милы:

— Расскажи хоть, что было? Почему я мокрый?

— А ты что, ничего не помнишь? — удивилась девушка.

— Я только одно помню — хотел выиграть.

— Ты каким-то образом на расстоянии стал душить Артёма. Причём сильно. Преподы испугались и лупанули по тебе заклятиями, чтобы концентрацию сбить. Один файербол метнул, а второй водяную струю. Но ты молодец. Это было круто!

Мила поцеловала меня в щёку, и мне стало очень приятно. И от поцелуя, и от того, что возвращались силы, и от ощущения победы. Признаться, я немного понял свою девушку и её эмоции после боя. Ощущения выигранного поединка, да ещё и с использованием магии были близки к эйфории. И это учитывая не самую приятную концовку поединка. Чего уж говорить про Милу, которая победила с меньшим стрессом.

Начался новый поединок, но мне он был неинтересен, я всё ещё не полностью пришёл в себя. Мила осталась смотреть бой внизу, у арены, а я отправился на верхние ряды. Там и просидел до окончания занятия.

По окончании последнего поединка, все студенты и лекарка разошлись, а преподаватели остались на арене. Андрей Николаевич махнул мне, приглашая подойти, что я тут же и сделал.

— Что это было, Роман? — спросил куратор, когда я подошёл.

— Вы же сами сказали, что неконтролируемое взаимодействие с Силой, — ответил я. — Но если честно, я ничего не понял.

— Я про другое. Что за заклятие ты использовал?

— Ничего я не использовал.

— Ты же видел, что было с Артёмом? — вступил в разговор Игнатьев.

— Видел. Но я не специально. Оно как-то само собой получилось.

— Сами собой такие вещи не случаются! — отрезал куратор. — Что ты делал? Расскажи нам в подробностях.

— Мне страшно захотелось убить соперника, — ответил я. — Простите! Это неправильно, я понимаю. У нас был всего лишь тренировочный бой, а я не совладал с эмоциями.

— Давай-ка подробнее! Просто захотел убить? — спросил Игнатьев.

— Не просто. В деталях представил, как я это делаю. Это придало мне сил.

— И руки вперёд вытянул, — сказал куратор. — Наверное, представил, как душишь соперника?

Я кивнул, подтверждая это предположение.