Это было неожиданно. В планы кесаря о возможной реставрации монархии были посвящены немногие. И как теперь выяснилось, кто-то из этих немногих оказался неспособным хранить тайны. Теперь предстояло выяснить — кто. Но раз уж британцы объявили, что им известно о планах кесаря, то явно не для того, чтобы заявить о своей поддержке. Скорее, наоборот — посол дал понять, что секретный план больше не такой уж и секретный, и от Британии зависит, как скоро о намерениях кесаря узнают в Москве и Петербурге.
Точнее, это теперь зависело от сговорчивости Александра Петровича. Перед Романовым встал непростой выбор: взойти на престол при поддержке Британии ценой участия России в большой войне или избежать войны, отказавшись от планов на реставрацию монархии. Александр Петрович мог бы выбрать второй вариант, но понимал: при таком раскладе велик риск, что через три года Британия начнёт новые переговоры о войне с новым кесарем. И никто не мог предсказать, чем они закончатся.
— Я слышал, на ваш ультиматум о мирной передаче Гонконга Китай ответил предложением передать им Манчестер, — кесарь перевёл разговор в не самое приятное для Томлина русло, заодно дав понять, что и русская разведка свой хлеб ест не зря.
Глава 21
Водитель Филипп довёз меня до самого общежития. Перед тем как высадить меня, дал телефон, который у меня забрали при похищении. Впрочем, я не был уверен, что это был тот же самый аппарат, возможно, купили новый, отец Арины мог себе это позволить.
У меня в чемодане валялся мой старый телефон, который я забрал из дома, но он, конечно, уступал подаренному Зотовым. Миле я решил не рассказывать об этом подарке. Во-первых, она очень хотела телефон, а во-вторых, могла не поверить и решить, что телефон мне подарила Арина. К чему было расстраивать свою девушку на пустом месте? Тем более, на днях нам должны были наконец-то выдать ID-карты. Мы с Милой сразу же после этого собирались бежать и покупать по ним сим-карты с регистрацией. Вот тогда я бы и достал подаренный Зотовым телефон, сказав, что это мой старый. Мало ли какой он у меня мог быть, всё же я рос в очень богатой семье.
— Роман! — обратился ко мне Филипп, когда я покидал салон автомобиля. — Фёдор Сергеевич будет тебе признателен, если ты никому не расскажешь о том, что с тобой произошло. Операция по твоему спасению была не вполне законна, Зотовым хотелось бы, чтобы об этом знало как можно меньше народа.
— Разумеется, — ответил я. — Не беспокойтесь на этот счёт. Я умею хранить тайны.
Я поблагодарил ещё раз Филиппа и за телефон, и за то, что довёз, вышел из машины и отправился прямиком к Миле. Всё же меня не было больше суток, она явно волновалась. Как минимум я на это надеялся.