Мужчина на момент опустил глаза, упершись взглядом в столешницу. Потом грустно посмотрел на меня.
— Уточки. Жёлтые резиновые уточки.
Глава XII
— Уточки? — на всякий случай уточнил я.
— Они самые, — мрачно ответил мужчина и потянулся к своему портфелю.
Открыв его, достал оттуда резиновую игрушку и положил её на стол. Прищурившись, с откровенной ненавистью глянул на неё, после чего подтолкнул ко мне.
— Вот.
Взяв её в руки, я покрутил изделие. В теории такие могли бы продаваться для ванной или бассейна. Если бы производитель сделал их чуть менее уродливыми.
— Они безопасны? Какие-то проблемы с составом резины? Почему не получается утилизировать?
Собеседник обречённо выдохнул.
— Безопасны. Полностью и абсолютно. Но у нас их нельзя просто взять и сжечь. А чтобы ввезти их в Китай с целью утилизации — нужно оплатить мусорный сбор. Даже если найти партнёра, который согласится принять их на свой склад, а потом уже уничтожить…
На секунду замявшись, продолжил.
— Уже пробовал. Слишком много просят. Столько денег у меня нет.
Я ещё раз осмотрел игрушку.
— И сколько у вас таких?
Он пожал плечами.
— Не знаю точно. Но занимают они где-то двенадцать тысяч кубометров.
Навскидку прикинув размер, я посчитал в уме. Повторил процедуру. Решив, что возможно мозг дал сбой из-за высокой нагрузки, вбил данные в калькулятор телефона. Потом поднял глаза на собеседника.
— То есть, как минимум двенадцать миллионов штук?
Дождавшись, пока тот со скорбной миной кивнул, поинтересовался.
— Что они с ними планировали делать?
Вопрос был не лишён смысла. Потому как я абсолютно не представлял, зачем кому-то в Штатах могло понадобиться подобное количество резиновых игрушек.
Мужчина скривил губы в нервной усмешке.
— Какая-то сеть пиццерий собиралась запустить промо и выдавать таких каждому посетителю. По крайней мере, сами клиенты мне эту версию озвучили. Детально я тогда ничего не проверил, дело всё-таки не совсем моё. А сейчас, это уже не имеет никакого смысла.
Прикинув варианты, я озвучил ещё один очевидный вопрос.
— Может контрабанда? Их вообще проверяли? Внутри ничего нет?
Брат офицера внутренней разведки посмотрел на меня с некоторым удивлением.
— Конечно. Сначала на таможне, как обычно, а потом брат своих людей прислал. И просвечивали, и с собаками ходили. Я сам бумаги на запрос оформил и официально попросил. Но ничего не нашли…
Грустно вздохнув, скосил глаза на уточку.
— А жаль. Тогда государство всё это за свой счёт вывезло бы.
Я молчал, пытаясь нащупать какой-то вариант. Как бы смешно это ни было, но задача внезапно и правда оказалась сложной. Товар был не просто невостребованным, но и отчасти уродливым. А количество превышало все разумные пределы. В Корее нет такого количества детей, чтобы продать им столько уточек. Не говоря о том, что в магазинах полно альтернативных вариантов. Собственно, даже в Мьянме или Камбодже, можно без проблем отыскать игрушки получше.