— Ему всё равно, что ты об этом думаешь, — ответил я вместо Мозарта.

— Зато мне не всё равно, — процедил Таурон.

— Слушай, да чего ты к ним при… — начал Чез, но брат не стал его слушать.

Он ухватил его за плечо, насильно развернул, и они вместе пошли прочь.

Правда, Чез всё равно несколько раз обернулся, чтобы внимательнее разглядеть Мозарта, которого он помогал создавать. В его взгляде смешались любопытство и восторг, но старший брат подтолкнул его за угол.

Афена проводила их глазами и, как только братья скрылись, уселась на крупный каменный обломок и обхватила голову руками.

— Извини моего брата… он сам не свой в последнее время. Говорит, что он против того, чтобы люди общались с богом и уж тем более жили с ним на одной территории. Он ненавидит Мозарта… — Она подняла голову и с отчаянием добавила: — А теперь возненавидит и меня, когда узнает про Тхаги.

— Ты никому об этом не скажешь. Никто не должен знать, даже твои родные. И будь осторожна с госпожой Майдере.

Афена опять опустила голову и так тяжко вздохнула, будто приговорённая на смерть.

— Как теперь жить, Тайдер?.. Что теперь делать? Само моё существование нарушает закон республики.

Я подошёл к ней, наклонился и сказал тихо:

— Зато у тебя теперь есть божественное оружие. Копьё смерти. Но используй его пока без свидетелей.

— Копьё смерти… — эхом повторила она и посмотрела на меня. В её глазах появился блеск. — Копьё смерти, говоришь? Оружие, которым я смогу уничтожать богов?

— Да, именно так, — многозначительно ответил я. — Теперь тебе надо повысить мастерство, усилить магию дисгения, чтобы и Тхаги получила силу, а потом я воплощу её в морфи, как Мозарта.

Девушка распахнула глаза, посмотрев на меня совсем иначе. Её губы тронула улыбка.

— Ты воплотишь Тхаги, и она уничтожит всех богов?

Ответ Афена прочитала на моём лице, после чего поднялась и посмотрела на небо.

— Ради такого я готова на всё. Совершенно на всё.

Я был рад, что она наконец приняла в себе Тхаги и решила бороться с богами. Единственное, о чём мне пришлось умолчать — это о том, что я такой же, как она, и скрываю в себе божество не менее сильное, чем Богиня Смерти, и что у меня даже приготовлен морфи для воплощения этого божества. Решил, что пока не время Афене об этом говорить.

— Точно, — тут же отозвался Годфред. — Пусть сначала она к Тхаги привыкнет. Девчонка её хоть и не слышит, но силу ей поднять сможет.

Афена вдруг молча направилась к фонтану с торчащей рукой. Пришлось идти за ней, чтобы не выпускать из виду, а за мной последовал Мозарт.

— Ну и как? Ты сегодня вдохновилась? — спросил я.