— Вряд ли бога можно поменять, — возразил я.
Пас вскинул брови и повысил голос:
— Ты с первого раза не понимаешь, ЛасГален? Тебе повторить? Нельзя относиться к морфи, как к другу. Он не друг тебе. Тем более, если это бог. Ты должен сделать из него исполнителя.
Он посмотрел на своих морфи.
— Вот таким твой бог должен быть! Нельзя позволять ему размышлять над твоими приказами, иначе ты сам пожалеешь об этом!
Я промолчал, и он наконец отстал от меня, снова сурово оглядев студентов:
— Ваша сила растёт вместе с силой вашего морфи. Но пока ни у одного из вас нет своего слуги.
Он сделал паузу и веско добавил:
— Кроме одного из вас. Но скажем так, у него особый случай. И сегодня на его примере мы научимся относиться к своему морфи, как к морфи, а не как к чему-то большему. И начнём мы со слуги коллекционера ЛасГалена…
Книга 2 Эпизод 9
Мне не понравилась его фраза, но я промолчал, наблюдая за тем, что будет дальше.
Коллекционер Пас как-то нехорошо ухмыльнулся и указал на одного из своих морфи.
— Это Кроу-четыре. И сейчас мы устроим поединок между ним и твоим морфи, ЛасГален. Хочу, чтобы ты увидел… чтобы вы все увидели, что значит, правильно управлять своим слугой.
Я глянул на Мозарта, который совершенно не боялся вступать в поединок. Он снисходительно и даже немного презрительно смотрел на четырёх морфи Паса, порой щуря золотистые глаза.
— И что за поединок? — спросил я.
— Для начала на мечах, — ответил Пас.
— Для начала?
— Да. А там посмотрим.
— Но Мозарт владеет луком, а не мечом… — начал возражать я, на что Пас поморщился.
— Ну вот видишь, как ты о нём беспокоишься. А ты не должен. Морфи обязан взять в бой любое оружие, которое даст ему коллекционер. Он должен делать всё, что угодно, и неважно, что это. Его задача — выполнить приказ, и неважно каким путём. Ты можешь приказать ему спрыгнуть с моста, и морфи обязан не раздумывая сделать это, даже если связан по рукам и ногам, и даже если у него нет рук и ног. А теперь пройдём в тренировочный зал и посмотрим, что умеет твой Мозарт-один.
— Он просто Мозарт.
На мои слова Пас даже не обратил внимания и быстрым шагом прошёл к выходу.
— За мной!
И все отправились за ним: и студенты, и морфи.
«Слушай, — забормотал Годфред,— мне это не нравится. Не позволяй этому лысому говнюку обижать Мозарта. Он ещё совсем малыш».
«Никто Мозарта не обидит, — ответил я мысленно.— Я не позволю».
Мы перешли в соседний зал с высоченными потолками, оборудованный специально для поединков. Там имелась круглая площадка на небольшой возвышенности, огороженная синим магическим фоном, будто ринг. Во всю стену стоял единственный шкаф — длинный, с множеством дверок.