Подошел к шкафу и распахнул его дверки — одежда, и никого. Ротмистр меня понял, уже в ванную комнату заглянул и сразу же вышел:

— Пусто!

— Или кто-то убежал, или прячется, — отдернул я тяжелые шторы, но и за ними никого не обнаружил.

— Упс, вот так сюрприз! — открыв неприметную дверцу, воскликнул ротмистр. — Генрих Каллер, если не ошибаюсь?

Я подошел и увидел полураздетого седоволосого мужика, держащего перед собой небольшой пистолет. Ротмистр наклонился и вытащил браунинг из рук господина немца, а потом и самого его изъял из чулана.

— Что тут произошло, господин посол? — спросил ротмистр, но немец заикался, трясся и слова вымолвить не мог.

Я поднял бутылку коньяка, вытащил пробку и протянул Генриху:

— Пей!

Тот к бутылке мгновенно присосался и за миг чуть ли не половину выдал, Вениамин Николаевич стал коньяк отбирать:

— Хватит! Успокойся!

А немец мычал и сопротивлялся, решив осушить бутылку до дна. Кое-как ротмистр выдрал полупустую бутылку и за спину ее спрятал:

— Генрих, рассказывай!

— Господа, я не одет, — икнул тот, а потом покосился на лежащего на кровати посла Австрийской империи.

— Угу, мы заметили, как и то, в какой вы компании развлекались, — ответил ротмистр.

— А убийство девушки и тяжелое ранение коллеги плохо скажется на вашей карьере, — задумчиво произнес я.

— Ты о чем? — воскликнули посол и ротмистр дуэтом, в недоумении уставившись на меня.

— Как это о чем? — обвел я рукой комнату. — Мне кажется, что все ясно и понятно. Не хватает журналистов и фотоснимков, но это мы исправим. Правда же, господин Ларионов?

— Э-э-э, можно и так, — обтекаемо ответил ротмистр, не понимая, куда это я клоню.

— Не так давно приходилось читать, что в Германии ввели дактилоскопию, когда преступников обличают по отпечаткам пальцев. Полиции стало легче доказывать вину и собирать улики. В России еще данный метод не признан официальным, но снять отпечатки пальцев можем, как и передать заинтересованной стороне. Правда же, господин ротмистр? — доброжелательно улыбнувшись послу, посмотрел я на растерянного Вениамина Николаевича.

Тот опять что-то нечленораздельное в ответ промычал. Не понимает, что ему удача улыбнулась и сейчас он имеет возможность вербануть посла, как минимум одного, если второй не выживет. Кстати, в случае чего и стрелки можно на немца перевести. Мы тут ни при чем, они развлекались и что-то не поделили. Завязалась драка, и… никакой напряженной обстановки! Самое интересное, что в этом деле мы на коне — куда ни поверни и как ни посмотри, если все правильно преподнесем и доказательства предоставим. Конечно, это будет передергивание фактов, но действуем-то в интересах своей империи, а они работают против нее. Нет, возможно, тут так не принято, но если против нас грязно играют, значит, и мы можем использовать все средства.