— Похоже, все, — отошел от окна ротмистр и посмотрел на Генриха: — И что делать будем, уважаемый посол и он же подозреваемый?

— Милейший, вам же скандал на высшем уровне без надобности, правильно? — усмехнулся тот.

— Допустим, — осторожно ответил Вениамин Николаевич.

— Следовательно, мы с уважаемым Паулем, кстати, давним моим приятелем, прогуливались по ночной столице и неторопливо беседовали, как какие-то бандиты на нас напали. Господина Мюллера ранили, но на помощь подоспела полиция, а бандиты убежали. Как вам версия? — склонил голову набок Генрих, в глазах которого блеснуло торжество.

Контрразведчик закусил губу и обдумывал сложившуюся ситуацию. Мне-то уже понятно, что немецкий дипломат вывернулся, даже если мы начнем упорствовать, то он и впрямь закатит скандал, и… его слово окажется против нашего, чем бы дело ни завершилось, но обстановка еще больше накалится. Эх, момент оказался упущен, когда его можно было вербануть и заставить на себя работать. Нужно отдать Генриху должное, сориентировался он быстро, да и не факт, что если бы нас не отвлекли, мы сумели бы его дожать.

— В целом, ваша версия имеет право на существование, — потер висок Вениамин Николаевич, отвечая послу. — Вполне возможно, что кое-какие детали мы сможем скрыть и представить вас в выгодном свете. Однако не вижу для себя никакой выгоды из-за такого беспокойства.

— А с учетом того, что уже знаем, в ваших интересах с нами дружить, а не враждовать, — вставил я реплику.

— Э-э-э, а что же вам известно? — заинтересовался посол.

— Дело в том, что я случайно столкнулся с убийцами, и у нас завязалась драка. Один сумел уйти, но второго я поймал, а он мне поведал занимательную историю, — сообщил я, но в дверь постучали, а когда ротмистр выглянул и о чем-то говорил с Батоном, взял паузу.

А новости контрразведчику принесли хреновые, он вышел и дверь за собой прикрыл, но матюгался на все заведение и слов не жалел, высказывая своему подчиненному, какого о нем мнения и каковы у того умственные способности. Мы с послом переглянулись и постарались прислушаться, чтобы понять, что же произошло. Ну, я-то уже давно догадался — побьюсь об заклад, что когда Василя вывели на улицу и собирались доставить в здание контрразведки, парня попытались отбить. А так как палили долго, а сейчас Батон выслушивает от ротмистра, кто и для чего его родил, можно сделать вывод, что Василь или сбежал, или мертв.

— Похоже, никаких доказательств у вас нет, — пришел к аналогичным выводам немецкий посол. — А не устроили ли имперские службы данную провокацию? Для чего им это могло понадобиться? Ответ элементарен — заставить работать послов двух государств в собственных интересах.