Задерживаться не стали. Когда я поднялся, Алиса все еще держала меня за руку и смущенно улыбнувшись, с отстраненным взглядом едва заметным жестом, буквально движением глаз, попросила помочь ей встать.

Когда двинулись к выходу, Алиса оперлась на мою руку. Нас обогнала Урсула, но в коридоре за дверью ее встретил Атаманов, заранее выйдя из зала. Сейчас он, не пропуская Урсулу в сторону улицы, вежливо попросил ее остаться. Она в ответ попробовала продемонстрировать комплекс из недоумения, авторитета и срочно зовущих ее прочь отсюда дел. Была довольно грубо оборвана и после предложенных вариантов «по-хорошему или по-плохому» скандалить не стала и зашла обратно в зал. Оттуда уже слышался голос Анны — окончательно придя в себя после совершенно неожиданного финта Урсулы, она взяла ситуацию в свои руки.

Мы немного замешкались, ожидая возвращения и указаний от Атаманова, пока вошедшего обратно в зал вместе с Урсулой. Ушан откровенно недоумевает от происходящего, Василиса заметно расстроена, оттого что ей подраться на любимых аргументах не дали. Алису же произошедшее потрясло до слез — едва Атаманов с Урсулой вернулись в зал, отстраненная улыбка у нее с лица пропала. Она сделала шаг в сторону отпустив мою руку, прислонилась к стене. Сглотнула, всхлипнула и глянула себе на ладонь — сплошной ожог, как будто раскаленную железку держала. Увидев мой взгляд, Алиса улыбнулась сквозь слезы, словно извиняясь. Упала бы на подкосившихся ногах, если б я не подхватил.

Пару минут назад я многое понял, а сейчас наконец-то понял вообще все, нашел тот самый смысл. Рядом уже оказался Атаманов, недоуменно смотрящий на зажмурившуюся от боли Алису у меня на руках.

— Босс, без нее я бы там начал раздавать со смертоубийством, — негромко сказал я, уже понимая, что именно Алиса сдерживала мои горящие, в прямом и переносном смысле, эмоции, которые могли взорваться ярким огнем. Буквально. Босс посмотрел на меня, на Алису, на ее руку — понемногу начиная осознавать смысл сказанного.

— И это было бы прямо огненной казнью, — добавил я.

— Давай её в медпункт, остальные по комнатам, ждите. Сейчас здесь закончим, потом соберемся, обсудим.

Ни Василиса, ни тем более Ушан ничего комментировать не стали. Василиса даже дверь входную открыла передо мной, выпуская на улицу. Алиса плакать перестала, держала меня за шею здоровой рукой, зажмурившись от боли. В медпункте, когда я укладывал ее на кровать, глаза она открыла и вдруг подалась вперед. Поцелуй оказался довольно неожиданным для обоих, но весьма страстным. И Алиса быстро отстранилась, встречающие нас медики даже взгляды деликатно отвести не успели.