— Здравствуйте. Возьму на время, спасибо, — негромко обратился я к одноглазому богу-предателю воинов.
Выйдя в центр круга, перехватил копье — так, что острие теперь смотрело в землю. Щит и меч в левой руке, копье в правой — надеюсь, хватит.
— Опускайте! — в тишине раздался мой голос.
Гомон в высокой ложе затих, а потом начался с новой силой. Зрители не сразу, но поняли замысел. Пока не все, правда — хорошо слышу, как кому-то сейчас объясняют на пальцах, что колено Максим Суворов не преклонял, а значит покровительства он ни у одного из богов не попросил.
— Он нормальный вообще? — услышал я как кто-то кого-то спрашивает недоуменно.
Актуальный вопрос, конечно.
Глава 8
Поверхность под ногами дрогнула и со скрежетом пол пошел вниз, опускаясь в идеально круглую яму. За постепенно появляющейся решеткой напротив вижу гладиатора-секутора в глухом шлеме с большим прямоугольным щитом и коротким мечом.
Площадка продолжала опускаться, я медленно разворачивался на месте. За второй решеткой раскрашенный синей краской голый варвар. Пикт? Вернее, полностью забитый синими партаками преступник-рецидивист, раскрашенный под пикта.
За третьей решеткой ожидаемо викинг — в это раз не голый берсерк, в меховых штанах. Хотя, сомневаюсь, что у викингов были такие густые черные бороды, но похоже в достаточном количестве заключенных скандинавского типа в тюрьмы особого режима не завезли.
Ф-фух, как-то страшновато. Дрожь нервная ушла, но накатывает на меня даже сильнее, в руках аж покалывание.
— Выпускайте! — прозвучал мой голос.
Слова вырвались против собственной воли, но едва решетки с лязгом поползли вверх, как в теле появилась невиданная легкость, а мандраж ушел как не было. Все, поздно бояться — теперь драться надо. Зрение изменилось — взгляд как у атакующего хищника сейчас. Не вижу ни трибун, ни зрителей, все размыто как на высокой скорости, вижу только гладиатора со щитом перед собой.
Звучно ударил гонг, и я тут же резко развернулся, рванув с места бегом и фокусируясь на другом противнике. Пролетел пару шагов, разгоняясь, на выдохе бросил копье. Это настоящий бой, здесь каждое движение может быть последним — и чтобы оно таким не стало, вкладываться в него надо каждый раз как в последнее. Поэтому швырнул я копье со всей возможной силой, с невольно вырвавшимся хриплым криком.
Массивное оружие мелькнуло в воздухе и воткнулось в живот чернобородому викингу, который с хрипом осел на колени. Второй — раскрашенный синей краской то ли «пикт», то ли «кельт», уже с несвязными криками бежал на меня, заходя со спины. Я едва успел перекинуть из левой руки меч, разворачиваясь и принимая удар топора на щит — довернув, так что лезвие скользнуло вниз и с лязгом ударило в мрамор. Вновь с резким криком, на выдохе вкладывая в удар всю что есть силу, я рубанул сверху-вниз по открывшейся спине раскрашенного в синее варвара. Ощущение, когда тяжелый клинок врубается в ребра и позвоночник, через рукоять передалось очень хорошо.