Вся команда вышла на крыльцо почти одновременно. Все свежи, бодры, насторожены неизвестностью. Ушан от волнения заметно потеет, весь лоб в бисеринках. Со стороны дворца в нашу сторону уже двигалась команда инструкторов в костюмах аналогичным нашим, только зеленой расцветки, четверо. Выглядели мужчины устрашающе, смотрели на нас оценивающе. Под этими взглядами Ушанище потел еще сильнее, Гера сутулился, а Ваня и Ярик вообще выглядели очень грустно — костюмы на них хоть и в размер, но висят как на вешалках.

Печальное зрелище, а нам ведь еще мир спасать.

Секунда в секунду — в шесть сорок пять, подошел майор Атаманов. Он был в темно-сером как у нас костюме, с нашивкой «Атаманов А. Г.». Несмотря на оценивающие взгляды инструкторов и их устрашающий вид, ничего страшного не произошло — не было никаких криков и гонок с попытками выжать из нас невозможное, сделав за неделю ниндзя-терминаторами. Короткая пробежка для разминки (Ушан пешком ходил вместе с личным инструктором), срез средних возможностей по подтягиваниям, отжиманиям и прессу. Без превозмогания, оценка фундамента. «Можешь сделать десять, скажи, но остановись на семи», — раз за разом повторял Атаманов, записывая результаты.

Впрочем, по тем же подтягиваниям ни Ваня, ни Ушан даже одного не сделали. В общем если, наши «тонкий и толстый» объективно показали уровень «дно», Ярик чуть получше, кое-где вытянув даже на бронзу ГТО, а мы с Герой без напряга показали подготовку на золото — все же кибератлеты, а не киберкотлеты.

После утренней тренировки нам дали пятнадцать минут переодеться принять душ, потом легкий завтрак омлет-салат-какао, потом вместе с тренером мы отправились в кабинет Анны Николаевны. Фамилия у неё, кстати, Полубояринова — сегодня уже золотая табличка на двери появилась.

На месте куратора не было, но по жесту Атаманова мы расселись как вчера, по прежним местам. Вновь минута ожидания, после чего распахнулась дверь и в кабинет зашла Анна Николаевна. Сегодня без уверенного цоканья каблуков, шла бесшумно — в кроссовках и спортивном костюме. Темно-сером, как у нас, но облегающем.

Фигура у нее конечно невероятная — идеальная, как и лицо. Обтянутые частично перфорированной тканью ягодицы взгляд приковывают как забор детского садика язык на морозе — если отдирать, только с мясом. Да и рашгард с длинным рукавом почти ничего не скрывает, несмотря на уплотняющие вставки на груди.

— Доброе утро, мальчики.

Неожиданно, интонации такие, что по спине мурашки побежали. А уж когда Анна Николаевна села за стол, я, как и все, наверное, смотрел на ее грудь. Слегка щелкнули зубы — это Атаманов прикрыл рот слегка забывшемуся Ярику. Анна Николаевна усмехнулась, поставила локти на стол, частично перекрывая обзор.