— Я в этой форме чувствую себя так, как будто меня запихнули в тубус, — прокомментировал Ярик, показательно двигаясь словно неуклюжий гуманоидный робот.

Вот категорически согласен. Защитный костюм потяжелее, массивнее, но в нем чувствуешь себя гораздо более свободно, чем в парадной форме из натуральных тканей-материалов.

— Парадная форма не для того, чтобы прыгать и бегать, а для совершения ограниченного набора движений во время официального мероприятия, — пояснил Ярику незаметно подошедший сзади Атаманов. Сам он парадную форму не примерял, в отличие от нас наверняка опыт ношения есть.

Ярик не успел смутиться от своего ребячества, потому что — с некоторым опозданием, как и полагается в норме событий, появились девушки. В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая только перестуком каблуков. Наряды обеих, как и защитная экипировка, выполнены в женственном варианте. И это не были мундиры как у нас — сестрички-лисички вышли в платьях.

Алиса, как представительница мирного культа, в белом. Открытая спина, глубокое декольте, грудь подчеркнута серебряным поясом-корсетом, серебряные же и змейки обвивающих предплечья браслетов. Несмотря на преобладание белого ни разу не выглядит как невеста, ни одной ассоциации — скорее как жрица.

Василиса, в длинном темно-зеленом платье, больше напоминает дриаду-воительницу. Плечи закрытые, на одном наплечник из вороньих перьев; декольте глубокое, но зашнуровано, хотя ближе к шее шнуровка чуть ослаблена. На шнуровке и сапоги — ботфорты выше колен, видимые в высоком, до середины бедра, разрезе.

Обычно Василиса одета в бесформенные толстовки или спортивные костюмы; в защитной экипировке же на фоне сестры она совершенно теряется — когда они вместе, Алиса больше взгляд привлекает. Сейчас же я впервые увидел девушку в женственном варианте одежды, присмотрелся и удивился. Не плевалась бы желчью по поводу и без повода, вполне можно было воспринимать ее как Василису Прекрасную.

Под руководством Атаманова мы походили туда-сюда группой, потренировали перемещения в здании. Оказалось все довольно непросто, хотя казалось бы, зайти и выйти. Тем более что я ни разу в жизни не носил подобную строгую форму, и определение Ярика «как в тубусе» обретало новые смыслы. Особенно когда я весь вспотел под плотным кителем — день стоял по-летнему жаркий. Остальные тоже страдали, Ушану тяжелее всех — лоб весь в бисеринках пота. Зато сестрички-лисички чувствовали себя прекрасно, оказавшись словно в естественной среде.

Тренировка — для того, чтобы мы выглядели уверенной группой, а не неуверенной толпой, продолжалась до самого вечера. Зато похвала от Атаманова показала, что не зря. После ужина, на который не переодевались, ничего не закончилось — мы собрались в общем зале, где нам сначала дали список вопросов, потом все вместе коллегиально формулировали ответы, репетируя. Тон, посадка, произношение — никогда не думал, что все это так сложно. Иди сюда, постой туда, улыбнусь вот так, леди под руку возьми, дверь приоткрой, вперед пропусти…