— Не стоит меня жалеть. Способ вылечиться наверняка есть, просто тебе он неизвестен. Это как с защитой от хаоса — в теории она же возможна. Если для исцеления Ди мне придётся стать архимагистром — я сделаю это!
— Наложенный нами стазис продержится максимум десять лет, — вернула его с небес на землю Маре. — После этого твою супругу следует вылечить. И я не рекомендовала бы тебе держать её в стазисе дольше. Там она отрезана от мира. Поражённая хаосом душа без подпитки маной может начать разрушаться.
— Спасибо, я тебя понял. Значит, у меня всего десять лет, чтобы что-то придумать… Это меньше, чем нужно, но больше, чем можно было рассчитывать.
Протуберанцы Щупалец Хаоса исчезли, оставив после себя массовые разрушения. Это заклинание можно было смело сравнить с ядерной бомбой по масштабности поражения.
— Нужно вернуться на поле боя, — без энтузиазма смотрела в ту сторону Маре.
— Нужно — вернёмся. Только по пути заскочим порталом ко мне домой — я занесу Ди.
— Хорошо, — кивнула грандмастер.
Глава 27
Война закончилась, не успев толком начаться. Щупальца Хаоса перемололи большую часть армии Куско. В то же время около половины защитников города уцелели. Едва закончилось действие чар массового поражения, как остатки магов и стражников собрались для нанесения удара по остаткам войск противника.
Остатки армии вынуждены были бежать. Большая часть солдат, выживших во время действия чар, была убита. Разъярённые защитники города неистово рассвирепели и пленных не брали. Многие потеряли близких друзей, товарищей и знакомых.
Жан-Поль был одним из тех, кто десятками уносил жизни врагов. Его переполняли гнев и ярость за покалеченную жену. Он выслеживал вражеских магов и жестоко расправлялся с ними. Они пытались дать ему отпор, но он использовал весь свой богатый арсенал пространственной магии, предчувствие опасности, отвод глаз и обширный опыт сражений. Поэтому вышел из этих схваток без единой царапины.
Возвращение в квартиру было грустным. Он с болью в глазах смотрел на то, что осталось от прекрасной эльфийки. Нетронутыми у неё оказались лишь лицо, шея и грудь. Всё остальное либо полностью отсутствовало, как конечности, либо было повреждено краешком смертельных щупалец, как содранная до мяса кожа на животе.
Он не собирался опускать руки. Нельзя вылечить? Ему то же самое говорили, когда он потерял руку. Но он её почти сумел вернуть в том же перезапуске. Значит, сможет вернуть ноги и руки супруге, которую полюбил за годы совместной жизни. Она стала для него частью жизни, и он не готов был бросить её на произвол судьбы и допустить её добровольный уход их жизни. А такое нельзя было исключать.