Лесок перешёл в поля, но дальше ребята не пошли. Француз завёл спутниц и скакуна вглубь лесочка, и они начали обустраивать лагерь. Он бы и рад сразу отправиться в деревню за одеждой, вот только из-за опустевшего резерва маны чувствовал слабость и не мог использовать отвод глаз.

К утру парень полностью восстановился, оставил девушек и оправился мимо полей в деревню. Поскольку им предстояло проехать через это поселение, красть одежду он счёл неразумным. Вещи на девушках могут опознать, после чего поднимется шум, а им лишние проблемы ни к чему. Тем более, теперь у них имелись деньги, причём довольно приличная сумма по местным меркам. Поэтому он, не скрываясь, добрался до посёлка.

Как только он вступил на территорию деревни, новое лицо практически сразу привлекло к нему повышенное внимание. Возле двора на деревянной лавке сидела пожилая женщина, которая поедала орехи. Она доставала орех из бокового кармана серого платья, клала его на лавку, надавливала на скорлупу ладонью и доставала цедру, а остатки смахивала на землю. Судя по обилию колотой скорлупы вокруг скамейки, занималась она этим давно не первый день.

Жан-Поль остановился напротив женщины и одарил её приветливой улыбкой.

— Добрый день.

— Допустим, не очень добрый, — с хрустом расколола она очередной орех и механически повторила отработанную процедуру: забрала цедру и смахнула скорлупу. — Чё надоть, путник?

— Деньги ляжку жгут — жуть, как хочется их потратить.

Женщина замерла с полусогнутой правой рукой. Она не донесла орех до рта.

— Ась? — заинтересованно уставилась она на парня.

— Мне нужна женская одежда для жены и любовницы. Каюсь, не сдержался на последней стоянке. Так сильно захотелось любовных утех, и я так разошёлся, что порвал их одежду. В таком виде появляться на людях не дело. Продадите несколько платьев или, возможно, посоветуете того, кто может продать?

— Ишь, какой! — с неприкрытым любопытством принялась рассматривать его старушка. — С виду шибздик, а гляди-ка, и жена есть, и любовница…

— Так подскажите, к кому можно обратиться?

— Ещё чего! Не надо ни к кому обращаться, я сама тебе продам свои старые платья. И не думай, что они плохие. Я выберу лучшие наряды, в которые рядилась в молодости. Теперь-то они мне ни к чему — не надо больше по парням бегать. Стой тут — я мигом!

Старушка даже сгорбленная была выше Жан-Поля. Она резво поспешила к дому, словно опасалась, что потенциальный клиент уйдёт к соседям. Вскоре она вернулась с ворохом платьев.

— Выбирай! — вывалила она их на лавку.

— Все возьму.

— Пять серебряных! — сама удивляясь своей наглости, заявила она.