Наведена Аура истощения : Восстановление здоровья и энергии снижено на 70 %, скорость реакции на 50 %, эффективность умений на 30 %

Вот же зараза…

Отсчёт пошел , – бросает в чат Майло сразу после системного сообщения и разрывает группу, лишая нас связи.

Об аналогеАуры смертного истощения , окружающем остров, Майло предупредил заранее, так что пока все идет по рожденному в спешке плану. Если, конечно, этот экспромт вообще можно назвать планом. Неприятная аура. Связь с Фурией и Крохой сейчас слаба, как никогда, тоже из-за этой чёртовой ауры. С таким дебаффом любая рана толком не затянется, пока не покинешь остров. А это означает, что неприятностей следует избегать с двойной осторожностью. Майло разорвал группу тоже не просто так. По его заверениям, Гораду достаточно навесить некуюЧерную метку на любого из нас, чтобы отследить любого члена группы.

Корпус корабля пронизывает сильная дрожь, скорость заметно снижается. Мы словно попадаем в воздушное течение, плотное, как кисель. Доносящийся с носа корабля шум крыльев варны тоже становится тягучим, низким, зверь будто машет крыльями через силу. Отчасти это замедление даже на руку – легче будет спрыгнуть.

Знаете, что самое паршивое? Не оставляет стойкое ощущение, что все происходящее – изощренный розыгрыш. Что Майло с Горадом на самом деле в сговоре. И почему-то им нужно, чтобы я попал на остров по своей воле. Вот как бывшие соратники-гхэллы, которые знают его как облупленного, могли при обыске что-то упустить? И он же предложил отвлечь внимание команды Горада на себя. Как-то не вяжется это предложение с эгоистичной натурой такого типа, как Майло.

Но, возможно, я отношусь к нему с излишним предубеждением, учитывая наши непростые отношения. Ведь если отбросить эмоции, то Майло лучше знает возможности своих бывших союзников, а значит, шансы отвлечь их внимание и устроить саботаж у него выше. Можно предположить, что его «альтруизм» проистекает из нежелания «нянчиться» со мной, только и всего. А это сразу ставит всё на свои места. Все мы в чем-то эгоисты. Итак, моя задача предельно проста – выпрыгнуть первым, чтобы не мешаться под ногами и дать невольному союзнику возможность последовать за мной.

Меня это устраивает. Я доверяю ему не больше, чем он мне, и сейчас важно лишь одно – лжет он, или нет. Хочется верить, что не лжет.

И вот, началось.

Только что Майло лежал накрепко прикрученным к палубе, а в следующую секунду надо мной мелькает его тень, мои путы рвутся со странным звоном, словно лопаются туго натянутые гитарные струны, и я обретаю свободу.