Оставалось только головой покачать: занятные у них тут номера для машин, этакое неординарное решение. Зато порядки в случае утраты — точь-в-точь как у нас!

Кэтрин для поездки забралась на верхнюю лобовую деталь. Роль штурмана ей вполне удалась: доехал без проблем. С другой стороны, заблудиться тоже было тяжело: Релейный опоясывала только одна разбитая в хлам траками широкая улица. Знай себе езжай, только следи, чтобы встречную бронетехнику не цепануть бортом случайно.

— Из вашей братии многие снаряды самостоятельно снаряжают, — поучала меня начальница во время движения. — Будут предлагать как бы по дешёвке — не бери! В самый ответственный момент не выстрелит или в казённике перекосит, даже не знаю, что хуже. А если уж выбора совсем не будет — руками дозаряжай, чтобы автомат не заклинило! Это я на случай, если придётся с отрядом до соседей рвануть: у нас-то довоенный завод патронный и снарядный на консервации своего часа дожидался, а у них выбора и вовсе нет, кроме как кустарить.

Мне очень хотелось спросить, как часто на выездах приходится стрелять, и, самое главное, в кого, но предполагалось, что я это и сам прекрасно знаю, потому приходилось молчать. И продолжать впитывать ценную информацию.

— За муниципальные работы плохо платят: мэрия бережёт бюджет, рассчитывается бартером. Тебе от щедрот выделили пять выстрелов и один сигнальный. Они бы обязательно попытались всучить некондицию или перележавшее старьё, так что, считай, я тебе премию за старательность сделала. Ещё талонов на еду отсыпали, но, опять же, если в общественной городской столовой отовариваться — придётся кашу жрать, которая мясо только во сне видела. Своих-то мэрия хорошо кормит, а меня привыкли то там, то тут видеть: своей точки питания нет, вот и хожу по чужим, благо, доступ позволяет. Вот и тебя подкормлю.

— Это будет очень кстати! — искренне поблагодарил я. От утреннего сэндвича давно остались одни воспоминания.

— Сюда, — арсенал очень сильно напоминал бетонное основание внешнего периметра города: такая же невысокая бетонная стена, на крыше и вовсе трава растёт, и все въезды ведут под углом вниз. В один из таких моему ТТП-6-У пришлось нырнуть.

Под землёй нас снова встретили голый бетон и тусклые жёлтые лампы накаливания, разве что ворота сохранились цельнометаллические, явно «родные», ещё довоенные. Из них сотрудник арсенала выкатил для меня специальную тележку, на которой лежали снаряды в гильзах. Не латунных, а из тонкой оцинковки, но, видимо, для сельской местности сходило и так.

— Сигнально-зажигательный, — прокомментировал кладовщик специально для меня, показывая на тонкое красное кольцо-метку на гильзе. — А с белой меткой — охотничьи.