Я видел. На уступе женщина устроила на скорую руку временный лагерь — стащила все нужное под прикрытие каменного монолита. «Всё» это мотки провода, ящик с инструментом, рюкзак, компактный маломощный генератор, еще по мелочи. Пока я парковал «Шестерку», стараясь выбрать не только самое безопасное место, но и расположить корпус толстой лобовой бронёй в сторону взрыва, Шана успела выкрутить еще и капсюли вдобавок к детонаторам, и заменила их на запалы с проводами. Еще минута — и концы срощены с мотком кабеля… который моя визави непринужденно накинула на ствольный блок Стали.

— Эй!

— От тебя не убудет, а у меня нет катушки и времени нет мотать руками, — отрезала она.

Не слушая возражений, горная искательница (ну а кто еще?) потащила первый превращенные в подрывной заряд фугас в искусственный разлом. Правильное размещение взрывчатки отняло у неё гораздо больше времени, чем переснаряжение запалами, мне оставалось только смотреть, как разматывается кабель. Наконец женщина вернулась за вторым — и тут дело пошло быстрее.

Назад она уже прибежала бегом, сходу сдернула остаток смотки, пинками раскидала свои свертки и извлекла из них… кажется, это называется «взрыв-машинка»? В Голливуде любят показывать их как такой ящичек с рычагом под две руки, но я как-то видел армейский вариант с ручкой динамо и кнопкой. Тут был именно такой. Молниеносно накинув контакты, Шана… споро спряталась за кормой моей тэтэпехи! Спустя невыносимо-долгое мгновение я осознал, что это значит, и рвущимся с языка матом захлопнул люк. Едва успел!

Грохот близкого двойного подрыва показался мне не таким уж громким — и дело даже не в броне, просто большую часть энергии поглотил скальный выступ, а что вылетело наружу, отразил тот самый угол, за которым мы расположились. При этом танк некисло так качнуло, словно он на пару секунд оказался на палубе плывущего в шторм по морю корабля! Как же мне повезло, что у этой ненормальный не нашлось своего пластида, или что там местные саперы используют? Сейчас бы уже кувыркался по склону вниз вместе с осыпью! Главное, чтобы теперь сверху ничего на площадку не съехало…

Как прочтя мои мысли, по броне замолотили обломки камня, а визоры триплеса затянула густая пыль… правда, почти сразу же осевшая. «Бомбардировка» тоже прекратилась. Я рискнул приоткрыть люк: нет, похоже и правда кончились… «спецэффекты». Блин. Я понял, почему нас не засыпало: скала сверху сыграла роль этакого зонта и волнолома одновременно, пустив осыпь стороной, вернее, обеими сторонами от скального выхода. Мы со Сталью оказались в ловушке: даже мне было понятно, что на эти до сих пор подрагивающие «языки» из ледяных и каменных обломков даже ногой вставать опасно.