Я улыбнулась краешком губ.
— Что вы такое говорите... Нам же после этой поездки ещё работать вместе, — произнесла негромко, будто напоминая и себе, и ему.
— Именно. В хорошей команде должно быть доверие. И… химия. Без неё настоящие проекты не рождаются.
От этих слов по коже прошёл лёгкий ток, будто кто-то тронул меня кончиками пальцев в темноте. Я чувствовала, как горит кожа на шее, как сердце стучит слишком быстро.
Наверное, не стоило мне пить ни глотка вина рядом с этим мужчиной.
Но, как назло, через минуту самолёт слегка дёрнуло. Ничего серьёзного — обычная турбулентность. Но тут вино довольно сильно качнулось в стакане, и я машинально зажмурилась.
— Всё нормально, — сказала я слишком быстро. — Это просто...
Ещё один толчок. Короткий, но ощутимый. Самолёт слегка повело — не резко, но достаточно, чтобы внутри всё сжалось. Я вздрогнула. Пальцы вжались в подлокотник.
Но потом нас качнуло сильнее, и, не успев осознать, я потянулась — и схватила его за руку.
Тепло. Спокойствие. Сила, которая ничего не говорила, но была рядом.
Воронцов даже не шелохнулся. Он как будто ждал именно этого. Его ладонь была чуть прохладной снаружи, но пальцы — тёплые и крепкие. Он сжал мою руку — не сильно, просто чтобы я почувствовала: он здесь. Он рядом.
Как будто между нами натянулись тонкие провода — и через них пустили напряжение.
В эту секунду я уже не думала о турбулентности.
Я слушала, как в ушах стучит кровь. Как внутри поднимается волна чего-то странного — не страха, нет. Напротив.
Воронцов тоже молчал, не двигался — но я знала, нет, я чувствовала: он тоже это ощущает. Это напряжение между нами — не из-за турбулентности, в которую попал самолет. Что-то другое. Более опасное. Более притягательное.
— Держись, — сказал он негромко. — Сейчас пройдёт.
И действительно — через пару минут вибрация исчезла, самолёт снова летел ровно.
Но я так и не убрала руку.
И он не напомнил мне об этом. Наоборот. Чуть сжал мою ладонь, мягко, но уверенно. Тепло от неё расходилось по мне, как тихая дрожь. Это был странный момент — одновременно покой и ток напряжения под кожей.
Я почти забыла о том, что боюсь летать.
Отвернулась к иллюминатору и сделала вид, что смотрю на облака. На самом деле — закрыла глаза. И впервые за долгое время позволила себе насладиться моментом, не думая ни о прошлом, ни о будущем. Только о нас. О том, что же ждет нас в этой поездке. Сердце замирало в предвкушении, а я больше не собиралась его тормозить.
Глава 22.
Мы вместе сошли по трапу. Горячий воздух курортного города ударил в лицо. Он был тёплым и влажным, пах солёным ветром, раскалённым асфальтом и свободой. Где-то там, вдалеке, виднелась линия моря.