Движением оказалось совершенно нелепым, и я пустой ладонью пронзил воздух? Что? Почему я не могу призвать свою силу? Один из нападавших не дал мне времени для раздумий и атаковал. Я нанёс ему тяжелый апперкот в челюсть, а затем ударил пяткой в грудь. Китаец пошатнулся, сбивая своих товарищей, словно шар для боулинга, а затем упал.

Я вновь взмахнул руками и попытался призвать нити — ничего. Живые мертвецы быстро встали на ноги, и белая тень проскользнула мимо меня на подземную парковку. Я последовал за ней, оставляя медленных монстров за спиной.

Внутри царил хаос и разруха. Перевёрнутые полицейские машины, мёртвые тела с оторванными кусками плоти и бурого цвета останки контроллеров. Когда я забежал внутрь, то первым делом отправился к лифту подземной парковки, и принялся судорожно нажимать на кнопку вызова.

Мёртвые, словно почувствовал приближение живого человека, под протяжное мычание поднимались на ноги и приближались ко мне. Я схватил обрезок железной трубы, валяющийся под ногами и снёс половину головы первому зомби. Содержимое черепной коробки окрасило двух бедолаг, облачённых в полицейскую форму, и те никак не отреагировав, продолжали своё наступление.

Я отмахивался ржавой трубой, пытаясь хоть как-то сдержать волну нападавших, как вдруг, за спиной послышались спасительные колокольчики. Двери лифта открылись, и чьи-то зубы с мокрым чавканьем впились мне в левое плечо. Я закричал от боли, выронив ржавую трубу и не глядя ударив локтем, отпрыгнул в сторону.

Резкая, ноющая боль пронзила моё тело, и алая кровь сочилась из свежей раны. Она моментально впитывалась в одежду, стекая по моей груди и спине. «Это сон, всего лишь сон, нужно только проснуться», твердил я сам себе, после чего вытянул ладонь и попытался открыть разлом.

Как и с нитями, ничего не произошло, что же, будем действовать старым способом. Я подбежал к телу убитого полицейского, вырвал из его лап автоматический дробовик, и передёрнув затвор выстрелил.

Те, что находились ближе всего ко мне, лишались конечностей, падали на землю, и мне едва удавалось сдерживать отдачу. Всего за несколько секунд, я опустошил содержимое барабана и бросил оружие в сторону наступающих врагов.

Хоть это и был сон, для меня всё происходило по-настоящему. Сердце колотилось в лихорадке сражения, на лбу выступила испарина, а без моих нитей, я чувствовал себя словно обнаженный. Если мой разум что-то пытался мне тем самым сказать, то лучше ему выражаться намного яснее. Я схватился за больное плечо и искал выход, который приведёт меня к долгожданному пробуждению.