Как интересно устроен человек! Живешь себе, становишься старше, прорастаешь корнями в городах и родных людях, сбрасываешь мысли и чувства, словно дерево листья осенью, набираешься новых смыслов и расцветаешь снова. А потом приходит кто-то – на время – отдыхает в тени твоей кроны, нашептывает тайны, так близко касается твоей души, что будто становится ее частью, и вдруг выцарапывает на твоей коре какую-нибудь банальность, инициалы или сердечко и уходит. Остается шрамик, буквы эти дурацкие, непонятные никому, кроме тебя. И вот что с ними делать? Со временем вроде бы уже и не болит, но – нет-нет да заноет, накроет тоской.
Хлоя рассудила по-детски мудро – она решила ничего не ждать. И скоро внутренняя буря улеглась, сменилась новыми задачами, идеями, домашними делами, долгими разговорами с мамой и велопрогулками с папой. А тут еще новость – у Хлои совсем скоро, в разгар весны появится брат или сестра. Странные чувства она испытывала по этому поводу. Боялась, что родителей в ее жизни станет меньше – оно и понятно, за малышом нужно ухаживать, помогать им расти. И в то же время радовалась, что уж этого-то друга никто не отнимет, никакие модные девчонки. Брат или сестра – это как новая веточка на твоем дереве жизни. Такое простое и теплое чудо. Хлоя все чаще думала о том, что стала свидетельницей чего-то очень важного – малыша пока нет, но он уже есть, живет в мамином животе. А потом она увидит, как младенчик вырастет из пеленок, научится ходить, говорить, играть… Невероятно!
“Ох, а я ведь маму с утра расстроила, – вспыхнул внутри стыд. – И она сейчас, наверное, переживает, грустит”. Хлоя расстроенно уставилась в окно автобуса, наблюдая за набирающей скорость будничной жизнью – открывались магазинчики; взрослые, здороваясь, пожимали друг другу руки; кто-то прогуливался с собакой; кто-то вышел из дома за свежей газетой. И все это – на фоне пришедшей в город осени, которая, как художник кистью, рассыпала золотисто-рыжие штрихи то тут, то там. Кажется, даже солнце она окунула в чан с оранжевой краской, и теперь оно лучилось каким-то совершенно особенным, чарующе-нежным светом. Если в октябре кто-нибудь встанет в солнечную полосу, можно увидеть, как человеческий силуэт очерчивает тонюсенькая полоска сияния. Хлоя часто замечала такое и поэтому верила, что внутри у каждого человека и вообще у любого живого существа света в избытке. Странно только, что люди забывают о своей суперсиле и будто специально перекрашивают души в туманные оттенки серых сумерек.
– Ты такая интересная, – Хлоя чуть не подпрыгнула на автобусном сиденьи, совершенно забыв про Итана. А он, оказывается, все это время наблюдал за ней. – То улыбаешься, то грустишь. О чем думаешь? Если не секрет, конечно.