Чего она хотела, я понял, когда по моему телу начала подниматься волна возбуждения. Рука Бэль к тому времени расправилась с липучками, и белоснежная блузка тряпкой отлетела в сторону, оставив хозяйку в одном прозрачном, ничего не скрывающем лифе.

Ничего девочка! Всё при ней! Одно слово — мод. Сердце в груди забилось учащеннее.

— Нравится? — промурлыкала эта бестия, стреляя глазками.

Я честно признался, подняв вверх большой палец:

— Супер! — И принялся сжирать её глазами, как малолетний юнец. В тот момент я им себя ощущал, хоть было противно до безобразия. Она довольно улыбнулась, дескать, иного и не ожидала, и через секунду лиф полетел следом за блузой.

— Ненавижу, когда грудь что-то сдавливает!

Я уважительно прицокнул:

— Такую грудь сдавливать кощунственно!

Она рассмеялась. Пальчики ее быстренько принялись за юбку, тело эротично выгнулось дугой. Тут и кретину стало бы понятно, для чего всё это. Это был стриптиз, быстрый и без музыки, но не менее притягательный. И мне он безумно нравился.

<i>«Стоп, Хуанито, СТОП!» </i> — закричал я сам себе. — <i>«Придурок! Идиот! Возьми себя в руки! Как пацан, ей богу!» </i>

Меня передернуло. Это было приглашение, четкое и недвусмысленное. И организм откликнулся на него с большой радостью. Я готов был сорваться и… Принять это предложение, прыгнуть в поток безумия и сладострастия, но…

Но интуиция, та самая сеньора, выпестованная жизнью, почему-то сигналила красным: <i>«Неправильно! Опасно! Остановись!» </i> А я привык доверять своей интуиции.

Лишь после пятого глубокого вдоха удалось взять себя в руки и отбить у рефлексов хотя бы часть мозга, чтобы трезво всё взвесить.<i> «Что, недоумок, сбылась мечта?»</i> Бэль — девочка без ненужных комплексов, всё сама прекрасно понимает. Не надо ни ухаживаний, ни флирта, ни прочей ерунды. В тебе признала равного себе, «достойного». Достойного ее тела! Ты этого хотел?

<i>«Да, этого!» </i> — крикнула та часть меня, которая пускала слюни, наблюдая, как опускается на землю ее юбка, и как следом за блузкой и лифом летят трусики, больше похожие на белые кружевные веревочки, чем на предмет белья.

…Пускала слюни! Вот именно! Я не мог пускать слюни, я не мог чувствовать себя идиотом!

Но я им был, вот что неправильно!

На Венере сложился особый менталитет, своеобразный культ обнаженного тела. Заключается он в том, что оно само по себе красиво. Это связано с тем, как планета осваивалась, бесспорно, но бесспорно ещё и то, что после обретения независимости собственный менталитет на планете наконец сложился, сформировался в единое целое, после чего начал эволюцию — то есть в нём начались закономерные плавные изменения, зависящие от внутренних причин, а не внешних факторов. Там, где можно одно почему бы не быть можно другому? А когда можно и другое — третьему? Обстоятельства тянут за собой другие обстоятельства, превращаясь в традиции, но эти традиции обязаны не мировоззрению переселенцев, не догматам той или иной Земной церкви; они — сами по себе. Венера находится в культурной изоляции, и я ещё удивляюсь насколько консервативно наше общество по сравнению с тем, каким могло быть.