Так что у меня есть блат. Родня по линии таинственного отца, о котором я ничего не знаю. Они меня чураются, происхождение, видно, не то — бастард от уличной проститутки, но помогают — кровь есть кровь. И эта родня — моя последняя надежда: раз уж раздобыли справку о здоровье, то и из передряги в случае чего вытянут.

— Слушай, Хуанито, вчера нам так и не удалось поговорить. — Я и не заметил, как рядом, за соседний стол, опустился Хуан Карлос. — Ты так и не рассказал, кто она.

Я откинулся назад и смахнул козырёк визора выше уровня глаз, вспоминая девушку из парка. Бэль. Красавица. Судьба. Беловолосая богиня.

— Судя по твоей идиотической улыбке, это серьёзно, — вынес вердикт изобретатель. Я мечтательно вздохнул и согласился.

— Кажется, я люблю её.

— Заметно. И все-таки, кто она, когда успел познакомиться?

— В парке. Сразу после того, как мы расстались. Зовут Бэль. Мод-блондинос и аристократка.

Хуан Карлос рассмеялся.

— Смешно. А серьёзно?

— Это и есть серьезно. Она настоящая аристократка, наследница семьи из первой сотни.

Наверное, по моему задумчивому лицу он понял, что это правда.

— Хуанито, это не смешно!

— Ну вот, то смешно, то не смешно. Определись!

Друг задумался.

— Что за семья?

Я покачал головой.

— Не знаю, дружище. У нас уговор — я не спрашиваю, кто она, она — кто я. Но она из «золотой сотни», точно тебе говорю. Манеры, повадки, речь — такое не подделаешь и ни с чем не спутаешь. Я рядом с ней местами себя сусликом чувствовал!

Хуан Карлос задумался. Переваривал.

— Ну, хорошо, допустим. А Бэль… Это вообще имя или прозвище? И что собираешься дальше делать?

— Прозвище, имя — не знаю. Может и имя. А может и нет. А дальше… Иду в субботу на свидание. Потом — будет зависеть от субботы.

Вновь молчание.

— И что, думаешь, тебя примет её родня? Позволит с нею гулять?

Я неопределенно пожал плечами. Все эти мысли роились в мозгу иответа на них не было.

— Она говорила, у неё строгий отец. Это плохо. Но он незнатного происхождения. Это хорошо, может и разрешит. Так что честно, дружище, не знаю. Но мне кажется, я ей нравлюсь.

— Кажется?

Я вспомнил лавочку, её реакцию. И её неловкое поведение в кафе.

— Да, нравлюсь. Шансы у меня есть. А там будь что будет.

— Слышали, нашего Шимановского подцепила богатенькая сучка! Аристократка и мод! И будет развлекаться с ним, пока не видит папочка! — Сзади раздался дружный девичий смех. — А что, экзотика! Принцесса и нищий! Я бы тоже так на её месте поступила. Обожаю плебеев — они такие забавные. — Вновь взрыв смеха.

Я медленно обернулся. Мы и не заметили, что нас слушали, притом внимательно. Вся «банда» Эммы. Сидели и ехидно улыбались. Сама Эмма тщательно отводила глаза, как бы говоря, что не при делах, но остальные скалились в цвет.