— Сеньорита Долорес, расскажите нам тогда, что вы видели.

— Ну… — она задумалась. — Мы стояли с сеньором Шимановским. Разговаривали.

— Вы видели сеньора Рубини?

— Да. Он шёл мимо.

— Вы видели, как сеньор Шимановский его ударил?

— Нет, не видела.

— В таком случае, вы, наверное, видели, как сеньор Рубини споткнулся и упал?

— Нет, не видела.

— Как нет, если вы стояли в метре от обоих?!

— Наверное, я отвернулась.

Директор стал краснее двести девяносто восьмого плутония.

— Да ога с гим заодго! — вякнул Гнида, противно гнусавя. — Ога же спит с гим!

Эмма гневно обернулась. У нее был вид мегеры, гарпии, она готова была растерзать его голыми руками, и сдерживало её только присутствие директора.

— Слышишь, козёл, за такие слова я тебе сейчас ещё один нос сломаю!

Где она собралась искать у него второй нос? Я изо всех сил пытался не рассмеяться, но получалось плохо.

— Долорес! — прикрикнул директор.

— Ещё вякни хоть что-нибудь! Я тебя так разукрашу — мама родная не узнает!

— Эмма!

— Я тебе член оторву! — заводилась Шпала. — Потом прикручу назад и опять оторву! Только заикнись, с кем я сплю!

Лихо с фантазией у девочки! Под горячую руку к ней лучше не попадать! Я заржал на весь директорский кабинет.

— Эммануэль Долорес! — закричал Витковский, теряя остатки терпения. — Это всё же мой кабинет, попрошу вести себя соответствующе!

Шпала замолчала, уткнулась в пол.

— Извините.

— Эмма, как тебе не стыдно!

— А не стыдно! — вскинулась она. — Пускай они сами разбираются! Нечего меня сюда приплетать! Я ничего не видела, ничего не знаю и ничего не скажу!

Витковский стер со лба пот. Воевать со Шпалой… Я ему не завидовал.

— Иди на занятия, — вырвался его обреченный вздох.

Эмма гордо поднялась, поправила платье и величественно поплыла к двери. Гнида выдавил ей вслед сквозь зубы:

— Шука! — Но та лишь презрительно фыркнула.

— Сеньор Рубини, вы также свободны. Можете идти домой.

— Го седьог дидектог…

— Да свидания, сеньор Рубини! — властно указал тот на дверь

Гнида встал, поклонился и вышел. Витковский устало плюхнулся на свое кресло.

— Шимановский, я прекрасно понимаю твою игру. Ты доиграешься.

— Какую игру, сеньор директор? — невинно округлил я глаза.

— Не прикидывайся. Я не знаю, где ты раздобыл схему мёртвых зон, но поверь, в следующий раз тебе так не повезёт.

— То есть, вы утверждаете, что в следующий раз, если кто-то из друзей сеньора Кампоса поскользнется и что-нибудь себе сломает, и оговорит меня, вы меня накажете?

— Именно, Шимановский. И не передёргивай. Ты прекрасно знаешь, как было дело.

Я отчислю тебя. В следующий раз, как только выкинешь что-нибудь эдакое. Всё понятно?