— И не думал! Честно! Но если тебя узнают — нам же весь кайф обломают! Нет?

Аргумент её убедил.

— Хорошо. Тогда мы сейчас пойдем прямо по улице, и в первом же приличном заведении ты покажешь, что умеешь. Договорились?

Я взглянул на улицу перед нами. Центр города, один из главных куполов. «Заведениями» улица кишмя кишит, самые разные, любых профилей. Где-нибудь, да нам «повезёт». Жаль!

Нам повезло, и повезло без кавычек. Но то, что последовало после… Выветрило весь мой скепсис.

Заведение оказалось уютным. Народу было не много — обед, рано. Но на дворе стояла суббота, а выходной день никто не отменял — скоро подтянутся. Группа уже играла, и мне она понравилась. По лицу музыкантов всегда можно определить тех, которые талантливы, одержимы искусством, играют не для галочки. Такие способны на всё и творят чудеса, а что в кабаках играют… Так, надо же что-то кушать и на что-то жить?

Бэль, окинув взглядом площадку, смело направилась к ним. Что-то долго объясняла вокалисту, спорила. К их беседе с фронтменом подключились остальные музыканты, начав что-то доказывать на новый лад. Подмывало подойти и послушать, что за пакость она придумала, что даже музыканты не могут прийти к единому мнению, но поскольку меня попросили «стоять здесь», я стоял.

Наконец, договорились. Из сумочки Бэль к ребятам перекочевало несколько золотых пластинок — полагаю, это больше, чем они налабают здесь за неделю. Сияющая девушка радостно подбежала и потянула меня за руку на площадку:

— Ты готов?

А нельзя вначале спросить, а потом уже тащить?

— Бэль, диск… — Я поднял вверх раритет, доселе остававшийся в моих руках. Я и забыл про него, а не следовало — если он стоит СТОЛЬКО…

Это всегда так, люди, не способные почувствовать, сколько стоит вещь, не способные за неё заплатить заработанными деньгами, не могут её и оценить. Я всю дорогу нёс его в руках, хотя его могли выхватить, выбить, нечаянно сломать. Я мог и сам его нечаянно уронить! Диск стоимостью в сто зарплат! От последней мысли сделалось дурно.

Бэль, как человек, способный заплатить за такое, снисходительно улыбнулась и повела меня к стойке.

— Сеньор, не могли бы вы быть так любезны и сохранить вот это? — Она протянула мой подарок бармену. — Мы с сеньором хотели бы потанцевать… А эта вещь — семейная реликвия, штука не дешёвая!

— Разумеется, сеньорита! — Бармен радушно кивнул и убрал мой подарок за стойку.

— Пойдём. — Она вновь потащила меня на танцпол.

— Но…

— Он не знает, что это такое. Определить, сколько такая вещь стоит, могут только специалисты, поверь. Теперь готов?