Надо сказать, человек он был серьёзный и решительный. Аристократия сразу почувствовала на себе дичайший пресс — он не стеснялся казнить направо и налево за любые «косяки», угрожающие «национальной безопасности» (а на том уровне, как понимаете, под нацбезопасность можно подвести многое). Но своих людей у него было мало, очень мало. И он на этот шаг, наконец, решился.

Их было несколько миллионов. Модифицированные люди, то бишь моды, с самым совершенным на тот момент набором генов. Сильные. Умные. Выносливые. С отличным иммунитетом. И очень красивые внешне — генетика же! Всё, что можно было вложить в них, император вложил. Но главной его «фишкой», изюминкой, стал… Цвет их волос.

Блондины, беловолосые люди, к тому моменту уж лет сто как исчезли. Но кое-где, там и сям, в гетерозиготных аллелях их гены найти ещё было можно. До коронации будущий император провёл исследования, нашёл и выделил этот ген, и получил людей с заданными параметрами — первых, пока ещё экспериментальных блондинос. Но после решил развернуться на всю катушку — ему нужна была армия, нужны были воины. Почему бы им не быть похожими на викингов, самых грозных и свирепых бойцов прошлого? Заодно не спутаешь ни с кем. Издалека, по волосам видно — офицер, человек его императорского величества…

Итак, он запустил людей в массовое производство. Запустил по линии военного ведомства, как будущих солдат и офицеров, потому никто и не пикнул — армия Империи на тот момент оставляла желать лучшего по своим качествам.

Ставка оправдалась — новые люди, воспитанные суровыми воинами, оказались куда более приспособлены для службы. Они не боялись умирать — жили войной, существовали ею, и шли до конца, куда бы бог войны и приказ их ни забрасывали. В первых же конфликтах армия, ведомая офицерами и сержантами из модов, разбила всех врагов и выполнила задачи по стратегической обороне.

Обновив армию, Хуан Четвёртый не остановился на защите интересов, а сам пошёл в нападение. И сокрушил Северную Америку, старинного врага и господина. Взорвал гору Президентов на севере, расплавил Статую Свободы, уничтожил другие символы — чтоб не было памяти. Самих же гринго после попыток ведения партизанской войны начал массово истреблять, создав в Техасе, Оклахоме, Калифорнии и на других территориях концентрационные лагеря, в которых сгноил более двадцати миллионов человек. Орёл, клевавший южноамериканский континент несколько веков, не дававший ему дышать, был, наконец, повержен, причём окончательно. Та Северная Америка, что существует сейчас — бесправная буферная зона между Канадой и Империей, у аборигенов там прав меньше, чем у северных и южных соседей… Но мне их не жалко.