Шли часы. Наиль перебрал и позаботился о каждой части своего снаряжения и теперь бережно натирал промасленной ветошью одушевленный меч. Зиргрин изначально сопротивлялся, утверждая, что подобная забота ему не требуется, однако молодой человек только улыбался его недовольству. Раз уж сам обучил его заботиться обо всем оружии, то должен терпеть, ведь он сам является его самым ценным клинком. По связи Наиль ощущал, что одушевленному мечу подобная забота очень приятно, однако из-за памяти прошлой жизни он находил подобное обращение крайне смущающим.

Постепенно пленник отошел от паралича. Он несколько раз попытался заговорить с Наилем, но тот его игнорировал. В конце концов, предатель, громыхая цепями, подполз к стене, где уселся на прелую солому тюремного пола, прислонившись исцарапанной спиной к ледяному камню. Его тащили за ноги, совершенно не заботясь о его целостности.

— Даже воды не дашь? — хрипло спросил предатель после нескольких часов мрачных размышлений о собственном будущем.

Наиль остановил мерные движения ветоши. Подумав пару мгновений, он вложил клинок в ножны, убрал ветошь и извлек из пространственного кармана флягу с водой.

— Только без глупостей, я сильнее тебя, — произнес он, отвинтив крышку и протягивая флягу.

— Да уж не дурак, разницу в навыках вижу, — хмыкнул предатель, принимая флягу и жадно припадая к горлышку. Напившись, он вернул посуду и снова расслабился, касаясь затылком ледяной стены темницы. — Ты, наверное, учился у настоящего профессионала… А вот я — самоучка. Сам до всего доходил…

— Могу дать тебе что-то набросить на себя, если замерз, — тихо произнес Наиль, глядя на то, как обнаженного узника бьет мелкая дрожь из-за холода.

— Штаны дай, если есть. Не хочу светить голым задом во время казни. Остальное пусть. Холод — это тоже ощущение. Не хочу его лишаться, пока могу чувствовать хоть что-то.

Вскоре пленник получил простые льняные штаны, коих у Наиль в пространственном кармане было довольно много. Он часто портил одежду во время тренировок, так что покупал ее для себя в немалых количествах и выбирал не по красоте, а по практичности.

— Спасибо, — тихо произнес мужчина, когда на его ногах вновь защелкнулись кандалы после одевания.

— Во время казни я их с тебя срежу почти полностью.

— Понимаю… — прикрыл глаза пленник. — Будешь пытать…

— Это приказ Паука. Ты сам все слышал.

— Какой послушный ребенок, — криво усмехнулся предатель. Он был достаточно умен, чтобы сопоставить уровень Наиля и его текущий статус. Парень был невероятно талантлив, но очевидно слишком молод для полноценного статуса семи капель. — Паук взял тебя в оборот, верно? Провел от самых низов, постепенно промывая мозги?