— Остановитесь, люди, — мягко произнес жрец, добравшись до окруженной барьером толпы. — Не делайте безумств. Крылатый Змей ответил мне. Потушите факелы. Пора исцелить ваших близких.
— Но виноградники никуда не денутся, — тихо произнес староста.
— Не в ту сторону смотрите. Мне было откровение нашего господа Крылатого Змея! Новый барон настоящий злодей, он и проклял конкурента. От барона зараза идет. Оставьте безумие, пойдемте. Пойдемте лечить ваших родных.
Взмахом руки жрец рассеял барьер. Один за другим, деревенские нехотя тушили факелы. Тафий возглавил их, ведя за собой обратно в деревню. Вскоре раздались первые радостные крики. Теперь молитвы жреца могли лечить заболевших!
Наиль, которого, казалось, никто не заметил, довольно улыбнулся. Часть проблемы была решена. Он нашел того, кто сможет очистить оскверненные виноградники. Сила жрецов была очень особенной. Она действовала через силу веры, черпая свои «чудеса» из связи с божеством, которому посвятил себя служитель. Наиль так не мог, но ему и не нужно.
Оставалось дело за малым. Требовалось довести Оскверненного до утраты человеческого облика.
Глава 25
«Ты уверен, что это сработает?» — поинтересовался Наиль у одушевленного клинка, рассматривая охрану барона Лихота. Внешне в них не было ничего необычного, но Наиль почему-то испытывал мощное чувство омерзения всякий раз, когда на них смотрел.
«Не уверен. Но других идей у меня нет. Должно сработать».
Идея Зиргрина была довольно простой. Раз уж он стал маяком для тварей Хаоса, то при непосредственном соприкосновении должен вызвать определенную реакцию. Зиргрин помнил день своего перерождения. Тогда его душу сразу же затянуло в собственный клинок, который взял в руки бог Хаоса. Зиргрин испытал невероятное чувство наслаждения от того, что оказался в руке бога. Это его тогда очень смутило, он стал сопротивляться, извернулся и потерял сознание. И кое-что он вспомнил через некоторое время. Став мечом, он порезал Урташа, и кровь бога Хаоса впиталась в лезвие. Именно из-за этого он потерял сознание на несколько лет. Могла ли кровь сильнейшего божества в этом мире никак на нем не сказаться? Однозначно, она сказалась. Зиргрин пока не выяснил, как именно, но был уверен, что сможет оказать некоторое влияние на Оскверненного. Одушевленный клинок надеялся, что впитавшаяся в его лезвие кровь Урташа вызовет реакцию и ускорит перемены.
Наиль, выслушав план своего наставника и друга, был вынужден с ним согласиться. Просто потому, что не имел никаких других способов выявить Оскверненных. Будь церковь Крылатого Змея на самом деле полностью предана Зиргрину, то у них были бы уже к этому времени способы выявить и остановить прислужников твари Хаоса. Но, увы, единственный настоящий служитель Крылатого Змея — это недавно признанный Тафий. И он всего лишь один человек, который физически не способен заменить собой целую храмовую систему.