Он спал в обнимку со своей женой. Казалось, супруги действительно любя друг друга. Чем насолил этот человек заказчику — непонятно, но парню было бы жаль убивать его. Если бы не отключенные эмоции — он вполне мог дрогнуть. Не видел он в своей цели гнили, каковая была почти во всех взятых им ранее заказах. К счастью, он всегда отключал эмоции, когда выходил на задания.

Но что самое важное, в этой спальне кроме Наиля и двух спящих супругов находился еще кое-кто.

Четыре кинжала почти одновременно полетели в разные стороны, прибивая к стенам одноразовые бумажные амулеты. Следом две метательные иглы впились в супружескую пару, а сам Наиль резким движением переместился в сторону «лишнего» разумного, накинув тому удавку на шею.

— Что ты здесь делаешь? — прозвучал холодный и жуткий голос Жнеца над ухом неожиданного свидетеля.

Парень был одет во все черное, имел целый ворох различного снаряжения, но почти не имел при себе оружия. Вор. Очень хороший вор. Проблема была в том, что за его жизнь Наилю никто не платил. Размышляя о том, чтобы напоить вора зельем забвения, он чуть ослабил удавку и развернул того к себе лицом.

Вор глухо откашлялся, после чего взглянул на едва не убившего его разумного. Всего мгновение назад казалось, что стальную хватку стягивающих его горло рук ничто не способно ослабить.

Наиль же с интересом рассматривал хрипло кашляющего полуэльфа. Его память была хорошо натренированной, так что он помнил этого вора.

Полуэльф же, стараясь скрыть дрожь, посмотрел в нечеловеческие глаза Жнеца. Тот изменился с их последней встречи. Очень изменился. Стал в разы более жутким!

— Ты меня не помнишь? Мы встречались в Затоне. Я тогда украл ожерелье…

— Я помню тебя. Ты не ответил на мой вопрос.

— У нас пересеклись цели, — обреченно проговорил вор. — Этот торговец сегодня получил немалую сумму золота, которое хранит у себя в сейфе…

Такое случалось, хоть и очень редко. Пути вора и убийцы пересеклись на одной цели. Здесь было два варианта. Убить вора или позволить ему действовать вместе с убийцей. Они полезны убийцам при некоторых заданиях, а воры иногда не могли добраться до цели без кровопролития. Сами они руки не пачкали, это был воровской закон, так что волей-неволей сотрудничали с гильдиями убийц.

— Пять тысяч золота и заключим договор, — произнес Наиль, подходя к кровати и перерезая горло не сумевшего проснуться из-за сонного яда на метательной игле торговца.

— Сколько? — глаза вора расширились. Полуэльф отвернулся, стараясь не смотреть на растекающуюся по белоснежной постели алую кровь. — Это слишком много!