А дальше Берта легко рассказала парню о своем прошлом. Да, он был ребенком, но женщина чувствовала, что глазами этого ребенка смотрит Хранитель этой земли. И именно поэтому была предельно откровенна. Пусть она и готовилась к смерти, но если был шанс…

— Я пришла на континент, чтобы хоть немного пожить в спокойствии, не ощущая себя загоняемой добычей. Это дорого стоит, поверь. Я была в бегах сотни лет. Лучше умереть, чем продолжать так жить…

«Она хочет, чтобы я принял ее. Позволишь?»

«Минуту».

Зиргрин уже понял, чего добивается Берта. Но не мог сейчас ей помочь.

— Учитель, с тобой хочет поговорить Он. Через меня.

— Это честь! — немедленно поднялась с земли магесса.

Наиль расслабился, позволяя одушевленному клинку взять контроль над телом. Его глаза залила небесная синева, а зрачки вытянулись и стали вертикальными, словно у диких зверей.

— Я не могу тебя принять, — тихо проговорил Зиргрин, наблюдая за тем, как опустилась перед ним на колени пожилая женщина. Берта ощущала сейчас от мальчишки такое мощное духовное давление, что едва могла дышать. Зиргрин намеренно позволил своей энергии в безопасных для старушки объемах просочиться, чтобы устранить все сомнения.

— Но почему⁈ Почему⁈ Я отрекусь от демонов, склонюсь перед тобой! Почему?

В ее голосе звучало отчаяние. Берта обращалась ко всем богам, о которых только знала, но все отказались ее принимать, не желая портить отношения с демоническим миром. Ведь почти каждый бог был элементалем, а элементали жили в подпространстве демоничекого мира и оставались зависимы от демонов. Златоликий даже слышать ничего не желал, слишком уж силен был темный дар у магессы. Природные духи этого мира совершенно не интересовались набором последователей. Но Зиргрин отличался! Он был богом этого мира, но молодым, бывшим смертным. Память о смертной жизни должна была сделать его ближе к обычным разумным. Берта понимала, почему темным запрещено ступать на Восточный материк, до нее доходили слухи о том, как сильно пострадал аватар Зиргрина в подземельях Темной Башни. Но конкретно она не имела с этим ничего общего, ее даже не было в Гарадате в то время. Она надеялась, что Крылатый Змей сможет сделать для нее исключение. Хотя бы ради Наиля.

Зиргрин ощущал душевные метания женщины, из-за чего тяжело вздохнул.

— Дело не в том, что я не хочу принять тебя. Просто не могу, понимаешь? — он извлек из ножен меч, который был его собственным телом. Ощущение от того, что держишь сам себя, было крайне странным, но он уже свыкся. — Наиль защищал меня, так что рассказал не все. Сейчас я запечатан вот в этом мече. Это сделано Непознаваемым ради моей защиты. Мое вознесение было немного необычным, в глазах Мироздания я урод, так как совместил в себе две стихии: воздух и землю. Чтобы не быть уничтоженным, я должен оставаться в материальном мире и обладать телом. Меня ввели в круг перерождений, так что я однажды смогу вернуться в качестве полноценного разумного. Тогда мне станет доступна сила и власть Хранителя. А до тех пор моей сущности приходится оставаться в собственном клинке. Сейчас я ни что иное, как обычный одушевленный меч. И Наиль — не только мой ученик, но и мой владелец. Трудно описать, насколько чувства и желания одушевленного меча отличаются от чувств и желаний живых разумных, но сейчас я именно такой. Кое-как сдерживаю себя благодаря памяти о прошлом, но со временем эти ограничения все сильнее размываются. Прости, если разрушил твои надежды, Берта.