— Сегодня, в лагере, мелкий пацан принёс мне вот эту вещь, желая обменять на еду. Видимо, все-таки судьба.

Лёха хмыкнул, доставая папиросу.

— А почему сразу не на Луну? — спросил Жила, не удивившись.

— Потому что на Луне нет той, кто подарила мне это, — ответил он. — А в США, может быть…

Он не закончил. Да и не нужно было. Я и так понял, что этот человек собирался пересечь континент, чтобы найти женщину, которую любил и которую сам же оставил, спасая свою страну. Женщину, которая, возможно, давно мертва. Но пока он этого не знал, он верил. И эта вера гнала его вперёд.

— Ну, тогда удачи, — просто ответил Жила. И отвернулся.

Я последовал за товарищем. Напоследок обернулся на Горелова, который стоял у палатки, глядя нам вслед, сжимая в руке зажигалку. И думал, псих он или нет? Тащиться на другой континент, когда мир рухнул, когда связи нет, когда каждый километр риск? Полное безумие. Но в этом безумии было что-то, чего я не мог не уважать. Что-то, что заставляло задуматься о себе.

Мы шли через лагерь. Серое небо всё так же висело над головой сплошной пеленой. Дождь моросил, мелкий, противный, уже третий день подряд. Люди у костров кутались в одеяла и куртки. Где-то плакал ребёнок. Где-то переругивались солдаты. Лагерь жил своей жизнью, тяжёлой, скудной, но всё-таки жизнью.

Жила шагал впереди, засунув руки в карманы. Я смотрел на его широкую спину и думал о том, как странно всё обернулось. Небеса рухнули вниз. Города превратились в пепел. Миллионы людей исчезли, будто их и не было. А жизнь, упрямая, не поддающаяся логике, продолжалась.

Вот Жила. Человек, который годами жил только подземкой. Потерял семью, а в последние месяцы вообще не имел привязанностей. Казалось, ему ничего не надо, кроме туннелей и фонаря. А теперь он строил что-то с Олей, бывшей моделью, девушкой из бункера, которая месяц назад не знала что там вообще на поверхности. Я видел, как она смотрела на него, и видел, как он позволял ей оставаться рядом. Этого было достаточно.

Вот Горелов. Кадровый офицер, полковник ГРУ, семь лет проживший под чужим именем в чужой стране. Человек, который пожертвовал всем. Любовью, семьёй, домом, ради того, чтобы сорвать планы врага. А теперь он собирался ехать через полмира, чтобы найти жену, с которой его разлучила сначала работа, а потом война. Жену, которую он сам заставил ненавидеть себя, чтобы она не пошла за ним. И теперь, когда всё рухнуло, он хотел вернуться. Не для того, чтобы всё исправить. Что там исправлять, когда мир кончился? А просто чтобы найти её. Увидеть ещё раз. Или хотя бы узнать, что с ней стало.