Часть 2
Мы оставили Олю у медпункта. Вернее, Жила оставил. Подвёл к Наташе, перекинулся парой фраз, кивнул на девушку и развернулся. Я задержался на секунду. Наташа уже взяла Олю за плечи, что-то говорила негромко, успокаивающе, а Оля стояла и смотрела вслед Жиле. Взгляд долгий, с какой-то поволокой что ли, как у собаки, которую хозяин привязал у магазина и пообещал вернуться. Не знаю, заметил ли Лёха. Скорее всего, заметил. Он всё замечал. Просто не считал нужным реагировать.
Я догнал его у штабной палатки. Мартынов уже ждал. Он вытер лоб рукавом и вопросительно глянул на Жилу.
— Богданов ждёт, — бросил он. — Я доложил, что вернулись. Он спросил про девушку.
— Что сказал?
— Что потом.
Штабная палатка, армейская, просторная, с брезентовыми стенами и деревянным настилом на полу. Внутри стол, раскладные стулья, полевая радиостанция в углу, ящики с оборудованием. На стене, карта Москвы и области, с нанесёнными маркерами зонами поражения. Красные круги, синие пометки, жирные линии маршрутов. Над картой лампа на батарейках, тусклая, жёлтая.
Богданов сидел за столом. Перед ним лежал планшет, огрызок карандаша, мятая карта метро. Майор выглядел чуть усталым, помятым. Короткая стрижка, красная от ветра физиономия. Он поднял глаза, когда мы вошли.
— Жилин. Кротов. Мартынов. Садитесь.
Мы расселись. Жила на раскладной стул напротив майора, мы с Мартыновым по бокам. Майор отодвинул планшет, сложил руки на столе.
— Докладывайте. Что за девушка? Откуда?
Лёха помолчал, собираясь с мыслями. Потом заговорил, коротко, сухо, по пунктам.
— Девушку зовут Ольга Мещерякова. Двадцать два года. Обнаружили в перегоне. Бежала. За ней шла группа преследования, четверо. Троих мы ликвидировали, один ушёл.
— Преследование? Откуда?
— Из бункера. Правительственного. Метро-2.
Богданов не изменился в лице. Только пальцы, лежавшие на столе, чуть сжались.
— Подробнее.
Жила изложил всё, что рассказала Оля. Про Козырева, Шубина, Басова, Федорчука. Про условия в бункере, караоке, виски, оргии. Про убийство чиновника Новикова и побег Оли. Про район, где-то в окрестностях «Боровицкой», глубокое заложение, старая система штолен. Вход неизвестен, но направление понятно.
Богданов слушал молча, не перебивая. Когда Жила закончил, майор откинулся на спинку стула. Помолчал.
— Значит какая-то часть элиты жива, — произнёс он. — Засели в норе и жрут стейки.
— Похоже на то, — кивнул Жила.
— Сколько их там?
— Со слов девушки, двести, двести пятьдесят человек. Охрана, обслуга, семьи. Точнее не знает.
— Охрана вооружена?
— Автоматы, пистолеты. Уровень подготовки, возможно, спецназ или близко к тому. Те, кого мы встретили, шли грамотно, с ПНВ, с тактической связью.