Богданов потёр переносицу. Потом посмотрел на карту на стене.

— «Боровицкая», — проговорил он. — Район Кремля. Глубокое заложение. Если там сохранилась старая система, то она может тянуться на километры.

— Может, — не стал спорить Жила.

— Нужно найти вход.

Лёха поднял голову. Посмотрел на Богданова. В его взгляде мелькнуло что-то, чего я сразу не распознал. Напряжение.

— Зачем? — спросил он.

— Как зачем? — не понял Богданов. — Там государственные преступники. Козырев, Шубин, Басов. Люди, которые бросили страну в критический момент и укрылись в бункере, пока остальные горели. Они должны ответить.

— Ответить за что?

Голос Жилы стал ровнее. Слишком ровным. Я знал этот тон. Он появлялся, когда Лёха был не согласен категорически, но ещё не решил, стоит ли тратить слова и время.

— За всё. За бездействие. За предательство.

— Майор, — чуть наклонился вперёд Жила. — Ты хочешь, чтобы мы нашли вход в бункер, где сидит две сотни человек с автоматическим оружием и профессиональной охраной. И что дальше? Штурм? У тебя двадцать три бойца. У них спецы, закрытая система, знание территории. Мы туда сунемся, а нас положат в первом же коридоре.

— Я не говорю о штурме. Я говорю о разведке. Найти вход, зафиксировать, доложить. Дальше, решение командования.

— Какого командования? — фыркнул Жила. — Ты и есть командование. Выше тебя сейчас никого нет. Приказы из военного округа, общие слова. Связи нет, спутников нет, вертикаль власти кончилась в октябре. Ты принимаешь решения здесь и сейчас. И решение послать людей на поиск бункера с враждебно настроенным гарнизоном, так себе решение.

Богданов побагровел. Он не привык, чтобы с ним спорили в таком тоне, но и взорваться не позволял. Держал себя в руках. Майор, профессионал.

— Алексей, — произнёс он медленно, — ты гражданский. Ты не понимаешь некоторых вещей.

— Каких, например?

— Там, — ткнул пальцем в карту Богданов, в район Кремля, — не просто кучка ублюдков. Там ресурсы. Документация. Возможно, коды доступа к уцелевшим системам. Информация о других объектах. Живые люди, которые знают, что происходило в правительстве перед ударом.

— Ресурсы, — повторил Жила с оттенком, который мне не понравился. — Документация. Коды доступа. Ты хочешь, чтобы я полез в бункер, рискуя людьми, ради папок с бумагами?

— Я хочу, чтобы ты понял стратегическую важность.

— А я хочу, чтобы ты понял практическую реальность. У меня группа из трёх человек. Мы выводим гражданских из-под земли. Четыреста тридцать семь душ на счету только в этом году. И каждый новый выход — это десятки спасённых. А ты предлагаешь бросить это и начать искать иголку в стоге сена, чтобы доложить о ней неизвестно кому и неизвестно зачем.