Дальше началась рутина. Жила отошёл от генерала, уступив место Мартынову. Саныч умел разговаривать с начальством, так как у него это получалось куда лучше, чем у Лёхи. Сам Жила подошёл к столу в углу, скинул рюкзак и принялся рыться в нём, пытаясь отыскать флягу с водой. Он выкладывал вещи на стол, запасные батарейки, сухпаёк, бинты, карту. И журнал. Тот самый, довоенный, который читал в салоне.

Горелов приблизился. Остановился у стола, посмотрел на обложку. На глянцевой бумаге блондинка всё так же загадочно улыбалась, сверкая брильянтовым колье.

— Тереза Мэй, — проговорил Горелов.

И как мне показалось, голос его прозвучал чуть задумчиво.

— Что, знакомая? — спросил Жила, со своей усмешкой, явно не ожидая утвердительного ответа.

— Да, встречались, — кивнул полковник. — Пару раз.

Лёха оторвался от рюкзака. Повернулся, посмотрел на Горелова с интересом. Я тоже посмотрел.

— Встречался? С этой блондинкой?

— Жил какое-то время в США, — пожал плечами тот, заметив наши взгляды. — Сейчас уже нет никакого смысла скрывать. Государства, которому я служил, больше нет. Да и страны, в которой жил, тоже.

Он говорил спокойно, без рисовки, как о чём-то обыденном. Я продолжал смотреть на него и пытался совместить в голове две картинки. Невысокий мужик в камуфляже, офицер ГРУ, и голливудская звезда с обложки глянцевого журнала. Не совмещались.

— Тереза Мэй, — повторил Жила, будто пробуя это сочетание на вкус.

— Познакомились на одном приёме, — пояснил Горелов. — Я тогда работал по линии военной разведки. Неофициально, сами понимаете. Пересекались пару раз на светских мероприятиях. Благотворительные вечера, приёмы. Ничего такого. Просто знакомство.

Он замолчал, глядя на обложку. Потом добавил, тише, будто разговаривая сам с собой:

— У неё было своё шоу. «Голос нации». Самое рейтинговое в Штатах. Она умела задавать вопросы так, что политики начинали заикаться. А я в то время изображал успешного бизнесмена. Максимильян Гир. Так меня звали там

Он усмехнулся, коротко, невесело.

—Несколько лет я жил в Штатах. Дом в Хэмптонсе, бег по утрам вдоль океана, деловые завтраки с сенаторами. Всё было… настоящим. Почти настоящим.

Жила слушал молча. Я заметил, что он перестал рыться в рюкзаке и теперь стоял, опершись рукой на стол, и внимательно смотрел на Горелова. Лёха редко проявлял интерес к чужим историям. Должно быть, что-то в голосе полковника его зацепило.

— А как ты здесь оказался, под землёй? — спросил Жила.

— Случайно, — ответил Горелов и не стал вдаваться в подробности. — В день удара выполнял приказ. Должен был спуститься в бункер, обеспечить охрану первых лиц. Первые лица не приехали. Вроде бы сбежали куда-то на Урал. Связь пропала. И мы застряли здесь на девять месяцев.