Арториус призвал каких-то запредельных монстров, так что, пора и мне.

—ЧЖАН! — влил я в имя силу, после чего открыл портал.

Рабская печать услышала меня и заставила подчиниться Просветлённого. А ведь хотел придержать этот козырь, но жизни людей важнее, а сюрприз для Аска придумаю другой.

Старик с сеткой морщин под глазами спокойно вышел из сверкающей арки и огляделся.

Ученики с удовольствием бы поклонились достопочтенному наставнику, но были сильно заняты двумя Воплощениями, что не собирались сдаваться или отступать.

Внезапно чернокожий монстр, что остался рядом с Арториусом, повернул голову к своему господину и что-то проговорил.

Тот сосредоточенно кивнул, после чего бросил полный уважения взгляд на Чжана.

— Надо же, — ухмыльнулся Просветлённый, — двое на одного.

Монстры переглянулись и в одно мгновение оказались около Чжана. Синхронный удар с доворотом корпуса и поднятые в замешательстве брови.

— Теперь я, — поймав оба кулака, сосредоточено произнёс Просветлённый и, потянув на себя близнецов, подпрыгнул и резким движением ударил обоих ногами, при этом не отпустив.

А потом несколько секунд Чжан просто избивал их. От каждого удара расходились воздушные волны.

И всё бы ничего, вот только внешне чернокожие воины ни капли не изменились. Будто не живые существа из плоти и крови, а нечто нематериальное, что не подвластно физическому воздействию. Но я-то видел, что внутри у них творился настоящий хаос. Нечеловеческая энергетика горела и рвалась от каждого выброса силы Просветлённого.

И в какой-то момент близнецы резко отпрянули от Просветлённого, на целую секунду заключив Чжана в непроницаемый чёрный кокон. А потом они взялись за руки и одновременно зарычали.

Воздух вокруг них задрожал, а из тел хлынул угольно чёрный дым, будто от тлеющей резины.

Момент, когда Просветлённый ударом разнёс сдерживающий его барьер, совпал с тем, как близнецы превратились в одного трёхметрового джинна. Всё такой же чернокожий, только вместо ног — чёрный дым, громадные мускулистые руки в золотых наручах и две головы с лицами, искажёнными яростью.

— Я — Ориогорто, — на два голоса прогудело чудовище. — С тех пор как мир начал умирать, я не просыпался, копя силы для последней битвы, — и переведя четыре глаза на Просветлённого, хищно улыбнулся, при этом, ярость всё равно осталась на лицах. Жуть какая. — Наконец, я нашёл достойного. Я не хочу умирать вместе с миром, будто скот, ожидающий убоя.

— Я — Просветлённый Чжан, — поклонился Просветлённый. — Могу тебя заверить, мы не позволим миру сгинуть.

На это джинн лающе расхохотался.