На слове «кумир» Алексей попытался слабо возразить. Но в этот момент кристалл рассыпался миллионом светящихся искр, и он замолчал, глядя на собирающиеся в миниатюрные фигурки огоньки. Два десятка размытых на заднем плане и две четкие, стоящие друг против друга, посередине.

«Что же ты, мерзавец, творишь? — Хриплый голос звучал ниоткуда. — Переметнуться решил? Продаться в Ночной Дозор? Вызвал их, а не нас? С ними теперь работаешь? По ту сторону баррикад?»

Воцарилась тишина. Лиц светящихся человечков не было видно, но почему-то Алексею показалось, что вторая фигурка улыбается.

«Вы видели Инферно. — Юрий говорил с заметным усилием. — Мы все видели. Предсказать последствия прямого прорыва нетрудно. Университет стерло бы с лица Земли, ближайшие кварталы тоже. Не сомневаюсь, вы бы пережили такой удар, а они? — Юрий повернулся в сторону стоящих кучкой Темных. — Как насчет них? Маги, оборотни, ведьмы? Расходный материал, как вы любите говорить. Они бы выжили? Сомневаюсь. Прорыв Инферно убил бы их всех».

Юрий коснулся парализованной руки.

«Я не был уверен, что мне удастся остановить прорыв. И решил: пусть лучше в оцеплении окажутся Светлые. Вы поступили бы иначе. Что ж, вы глава — ваше право. Можете бросать подчиненных на смерть, но не требуйте того же от меня».

Юрий прошел мимо превратившегося в статую начальника. Шеренга Темных разошлась, освобождая проход. А затем потянулась следом, оставив одинокую фигуру главы Дневного Дозора на середине стола.

Светящаяся пыльца вспорхнула и снова сложилась в прозрачный кристалл.

— Так что если не произойдет чуда, у нас вскоре будет новый старый глава Дневного Дозора, — резюмировал шеф. — Глас народа — глас божий. И никакая Москва ничего не сделает. По крайней мере в ближайшие годы. Только бунта регионов ей не хватало. А Юрий… вот он, твой Юрий.

— Вы вините в этом меня? — Алексей заставил себя не отводить взгляд.

Шеф покачал головой.

— Нет, что ты. Я лишь показываю тебе обратную сторону произошедшего. Юрий ведь правду сказал. Если бы произошел прорыв, мы бы постарались свести ущерб к минимуму. Сократить тысячи жертв до сотен. Я и Инга выжили бы. Максим Максимович, возможно, тоже. Остальные…

Шеф снова покачал головой.

— Но ведь это был наш выбор, — тихо сказал Алексей. — Мы знали, на что шли. Я знал, что могу умереть, помогая Юрию. Вы — что дозорные погибнут, пытаясь остановить Сумрак. Остальные, может, и не знали, но расскажи им, они бы не отступили. Поэтому вы и приняли ответственность за их жизни! Потому что знали — их сознательное решение будет точно таким же! А Юрий Юрьевич… Он же сражался и за себя, и за всех нас. Вы же видели, в каком он был состоянии. Он едва на ногах стоял. Если бы он проиграл, то погиб бы первым! Неужели вы считаете, что он рисковал жизнью лишь для того, чтобы вернуть себе пост главы Дозора?