Cергей Лукьяненко, Алекс де Клемешье Участковый (фрагмент)
…Из палатки расходились уже почти на закате. Угорь был крайне разочарован результатами штабного совещания — ничего по существу не решили! Усилить охрану лагеря, защитные заклинания держать активированными, атакующие — взведенными. По возможности — отследить, откуда является и куда потом исчезает волна. Все эти распоряжения походили на хорошую мину при плохой игре — Сибиряк и Аесарон действительно деморализованы, растеряны, они понятия не имеют, с чем столкнулись и что им предпринять. Но положение требует, чтобы подчиненные оставались уверенными в том, что ситуация под контролем. Вот и придумывают гроссмейстеры занятия для своих пешек, покуда не придет время вступить в игру. А начнется очередная партия — что станет с пешками в ураганном шахматном дебюте? Вот ведь разворошили муравейник на свою голову! Только не муравьи оттуда повылазили, а злой и голодный медведь. Разбегайся, честной народ! А кто не спрятался — вперед, врукопашную!
Впрочем, в одном из распоряжений было рациональное зерно. Загарино окружено магическим щитом и бессумеречной полосой. Если волна является оттуда, то как-то же она преодолевает прозрачную стену и пустошь? Возможно, в стене открывается проем — тогда есть шанс прорваться внутрь. Опять же, на полосе шириной в сто шагов отсутствует Сумрак — не означает ли это, что тот, кто является в образе волны или тени, пересекает это пространство пешком, в своем человеческом обличье? Можно улучить момент, попытаться скрутить злодея, пока он относительно беспомощен в этой реальности.
— Однажды я создал голема из закрученного вихря Силы, — раздумчиво и, как показалось Евгению, невпопад обронил Сибиряк. Он робко шевельнул пальцами, будто притрагивался к чему-то прямо перед собой, вспоминал какие-то ощущения, а потом закончил фразу: — Полупрозрачного такого голема… нематериального… эдакий сгусток Сумрака…
— На Востоке, — язвительно пояснил Аесарон, — такие големы называются дэвами или джиннами. Если ты намекаешь, что…
— Да ни на что я не намекаю! — оскорбился Сибиряк, задетый тоном коллеги. — Я пытаюсь анализировать. То, что атаковало лагерь, настолько родственно Сумраку по структуре…
— Не волнуйтися! — вдруг подал голос Химригон, промолчавший практически весь «совет в Филях». — Я намёт себе сделал, как йиво выдергнуть.
— Как же?
— А увидитя, — уклонился от ответа шаман. — Обешчать ничего не могу, но попытку давать буду.
День казался бесконечным. Вернее, для Евгения из-за бессонной ночи два дня слились в один. Утомленный, он отошел в сторонку, привалился плечом к могучему дереву, задрал голову. В Сумраке нет звезд. Пусть шаманы и называют небом даже первый слой, но небо на том «небе» — неправильное, без звезд и без луны. Или шаманы видят и чувствуют в Сумраке по-другому. Здесь же — еще не стемнело, а наверху уже зажглись волшебные, таинственные, манящие огоньки, зажглись для всех, а не только для тех, кто иначе воспринимает реальности.