Глава 7
Глава седьмая
В семь тридцать утра я был занят совершением очередного преступления — воровал холодильник. Барный. Черный. Красивый. Небольшой.
Вообще, я залез сюда, чтобы спереть замеченную сквозь симпатичный и насквозь просвечивающий дощатый забор огромную бухту поливного шланга. Но раз оказался на территории, то почему не заглянуть внутрь обшитого синими досками дома сквозь окно веранды, верно? Так я и увидел кубик стоящего на столе и ни к чему не подключенного холодильника. Коробка была под столом. После недолгих колебаний, походив вокруг дома и убедившись, что там никого — даже в дверь стучал — я разбил аккуратно окно, посидел на корточках, оглядываясь, потом просунул руку, повернул ручку и влез внутрь, хрустя битым стеклом. Через десять минут холодильник был внутри багажника, еще через десять минут к нему присоединилась коробка от него, набитая всеми найденными продуктами, следом я погрузил небольшой телевизор, удлинитель, прикроватную лампу в виде синего тюльпана, кое-какие инструменты и расходники. Шланг я тоже забрал. И ящик баночного пива «Хайнекен». И пару бутылок бурбона.
Окно я запер, после чего приставил к нему подобранную у поленницы гниловатую фанеру и с помощью украденного молотка, украденными же гвоздями приколотил ее намертво. Я не следы своего преступления скрывал. Просто не хотел, чтобы внутрь разоренного мной чужого жилища попадал дождь или мелкие животные. Ну а когда закончится весь этот бардак, если хозяева живы, я сам приду к ним сдаваться с пачкой денег в руке. В домике имелась бумага с писчими принадлежностями, и у меня даже мелькнула мысль написать покаянную записку с указанием адреса и контактов, но я вовремя остановился и не исполнил эту дурную затею. А что, если эту записку прочтут не те люди? Что, если сюда залезут мародеры вроде меня, не найдут ничего ценного, зато обнаружат контакты более удачливого конкурента и… придут по мою хомячью душу.
Следующие пять ходок я сделал за строительными материалами, делая упор на вывоз пеноблоков, клея к ним, цемента и рулонов рубероида — взять последние с запасом я бы вряд ли додумался, но просмотренное вчера видео подсказало. Удивительно, но две последние ходки прошли безболезненно: скованные крепатурой мышцы разогрелись, после чего сгибаться и разгибаться стало гораздо проще. Тварей в поселке не было. Людей тоже. За несколько часов из живого я увидел только лениво слоняющихся кошек, пересекающего дорогу ежа и куда-то деловито трусившую облезлую бродячую собаку. Поселковый чат был мертв, как и его улицы. Шлагбаум на выезде по-прежнему указывал в небо, оставляя дорогу свободной для въезда и выезда.