И эти мои слова в корне изменили ситуацию. Не сразу, конечно. Оставив меня догорать в огне позора, беседующие, попивая алкогольные коктейли, немилосердно дымя сигаретами и всякой электронной чушью, принялись обсуждать ситуацию с миром, долго и обеспокоенно рассуждали о Вьетнаме, Китае и локдауне, а я больше молчал, старательно отыгрывая роль растоптанной лепешки, и просто ждал, сидя за столом и настраивая очередную камеру наблюдения.

Я ждал…

Я ждал…

И где-то через час их болтовни на отвлеченные темы про смерть, заражение и муки, они вдруг сами не заметили, как начали обсуждать мою идею, а на экране появился тот самый онлайн-док, где я каждому дал право редактировать и комментировать. И в доке начали возникать мелкие поправки, комментарии красным шрифтом, дополнительные заметки — печатали сразу несколько человек.

Еще через полчаса Леся с определенной задумчивостью заметила, что могла бы прямо сейчас заняться сбором первичной информации от некоторых уже проверенных участников группы: где примерно они живут, имеют ли доступ к каким-либо камерам наблюдения и могут ли таковой получить; и заодно она могла бы поискать онлайн-доступ к общественным камерам наблюдения. Но ей понадобится помощник, а лучше два или три… С ней кто-то согласился, другой вспомнил, что в его ЖК полсотни камер и ко всем у него есть доступ, третий обронил о том, что неплохо так ищет точечную информацию в Сети…

Они опомниться не успели, а уже создали инициативную группу, назначили лидеров того или иного направления, подобрали им помощников, обозначили самые важные и срочные цели, договорились о сроках, решили приступить немедленно, ведь время не ждет и людям надо помогать, к тому же у большинства давно уже сломан график сна и терять особо нечего.

В последнем я с ними согласен не был, но промолчал. Мой график, наоборот, улучшился — встаю засветло, а к ночи меня просто вырубает от усталости, несмотря на все выпитые энергетики и кофе. Но было бы глупо этим хвалиться, ведь помимо еще троих кроме меня человек в нашей группе созвона, остальные живут в квартирах, где особо заняться и нечем. Но я молчал в тряпочку, продолжая прикидываться оторванным от суровой реальности глупым мечтателем. Выждав еще некоторое время, я дождался того самого момента, когда увлекшиеся новой задачей люди предложили тем, кто не в проекте, заниматься своими делами, а у них тут надолго… и тихонько попрощался и отключился.

Посидев в своем любимом кресле чутка, я встал и победно поднял руки к потолку. Есть! Идея вброшена, идея охаяна, разбита, затем поднята, отряхнута от пыли и взята в дело, потеряв свое авторство — да и плевать!