Свободного пространства там стало больше, и дело пошло куда быстрее. Лопата за лопатой в ведра, подъем их наверх к двери, а когда заполнялись все пять моих разнокалиберных ведер, я проверял камеры, отпирал дверь и выгружал все это в тачку. Вынутый грунт я отвозил подальше от дома и там вываливал — что делать с растущей посреди своей земли кучей глины, думать буду потом.

Успокоившееся было тело снова нещадно ломило в каждом суставе, мышцы болели, и выпитый ибупрофен с аспирином помогали лишь отчасти, но я продолжал работать. Давя на лопату, отрезать пласт глины, вывалить в ведро, повторить несколько раз, потом поднять ведра со дна ямы, выжать над головой, поставить на пол, выбраться следом, оттащить его к двери, вернуться обратно… и так цикл за циклом, цикл за циклом под аккомпанемент едва слышно звучащей из динамиков струнной музыки и чуть громче включенного ролика про копку земли.

Когда мне надоело копать при свет фонарей и висящей слишком высоко над головой лампы, я порылся в куче натасканной добычи, отмерил провода, и через полчаса под полом уже ярко горели две разнесенные в стороны лампы. Выйдя из дома, в сумерках прошелся вокруг постройки и убедился, что полностью соблюдаю светомаскировку: нигде ни лучика предательского света. Дом был темной металлической глыбой.

Максимально плотно поужинав макаронами с тушенкой, поливая их острым кетчупом «Пикадор», найденным сегодня в одном из осмотренных домов, я с опозданием подключился к нашему ежевечернему общему созвону, поставил ноутбук рядом с люком в полу и полез вниз.

Над головой гремели торопящиеся что-то рассказать или обсудить голоса, а я, покрытый грязью с головы до ног, во весь рост стоял под домом в вырытой мной глубокой яме и улыбался, несмотря на то, что яма была пугающе сильно похожа на могилу. Глубже копать я уже не мог: попытался, но там захлюпало, и я понял, что лучше остановиться, ведь я не бассейн себе копаю. Сверившись с всезнающим интернетом, выяснил, что уровень воды сильно колеблется за год и обычно к середине-концу лета вода уходит глубже, где и остается остаток года. А вот весной после таяния снега и обильных дождей вода поднимется куда выше — и стопроцентно затопит мой подвал. Чтобы этого не случилось, надо принимать грамотные водоизоляционные и водоотводные меры… дальше я читать и смотреть не стал: до начала следующего года еще дожить надо — и не факт, что у меня это получится.

Текущая глубина меня вполне устраивала, и я принялся расширять эту комнатушку размерами два на полтора, сам удивляясь тому, насколько хорошо и спокойно себя здесь чувствую. Голос Леси в динамиках набрал силу и звучность. Я тяжело вздохнул — знакомо. Следующие полчаса минимум никто, кроме нее, говорить не будет.