Но что в мире происходит?

Охренеть… и это я еще от дома толком не отъехал!

Хапнув несколько неглубоких затяжек, я выпустил дым, запил открытым наконец-то энергетиком и вдруг понял, что не запомнил ни одного из увиденных там мертвецов. Помню какие-то элементы одежды, но не лица. Толком не могу вспомнить даже лица той женщины с дырой в середине лба, хотя отчетливо запомнил, что у нее на впившейся пальцами в асфальт руке были обломаны все ногти, кроме одинокого перламутрового на мизинце.

На экране пискнувшего смартфона всплыло сообщение от девушки-риэлтора, полное восклицательных знаков и испуганных смайлов. Она интересовалась, точно ли я приеду, и сообщала, что сама будет на месте уже через двадцать минут и времени на сделку у нас мало — сразу за мной еще два клиента. Ответив ей утвердительно, чуть прибавил газу и врубил поворотник, сворачивая на ведущий к М4 съезд…

* * *

Сделка прошла буднично. Ну, почти. Перед подписанием риэлтор попыталась спрыгнуть с темы аванса, но я, сидя потеющей задницей на неудобном стуле с псевдокожаным покрытием и думая, оставлю ли на нем мокрый след, ведь дополнительного впитывающего слоя в виде отсутствующих трусов на мне нет, с отстраненной вежливостью сообщил ей чистейшую правду: мне нужна наличка и прямо сейчас. И вообще — это единственная причина, по которой я приехал сюда, блуждал по пустым улочкам, объехал несколько пробок с пустыми машинами, чудом разминулся с очагом яростной стрельбы буквально за домом, а на соседнем повороте в меня едва не влетел военный грузовик. И только ради денег я преодолел все эти препятствия, хотя обычно даже одной такой трудности вполне хватало, чтобы изменить мои намерения. Дайте денег. Миллион. И я все подпишу.

И она дала. Миллион. И пятьсот раз сообщила, что обычно они так не делают. А потом вдруг выдала, что у фирмы огромные надежды на будущую прибыль, когда все устаканится и резко подешевевшая недвижка снова взлетит в цене. Что сверху спущен приказ — покупайте! Покупайте все и срочно — потому что деньги дешевеют слишком быстро. Потом она вдруг добавила жару, признавшись, что если я подожду еще недельку, то, скорей всего, смогу продать квартиру процентов на тридцать дороже, а то и больше — ибо деньги обесцениваются с бешеной скоростью. И что многие уже отказываются от сделки: вот, к примеру, было еще два клиента после меня, но остался только один, а второй потребовал вдвое больше. За свою-то халупу на отшибе мира! За МКАДом! Кого он из себя строит?

Я слушал, читал доки, подписывал, не забыл пересчитать деньги, а когда мы уже прощались, я заглянул в ее до смерти перепуганные глаза и буднично поведал главную перчинку своего сюда путешествия: о том, как мне пришлось убить напавшую на меня девушку. Я прямо в деталях рассказал, куда ей попали пули, как она умирала, как я был испуган до такой степени, что аж обоссался. А потом добавил: