Я к рельсам привязан не был. Но отступить не мог.
Там дети… да, они мне не родственники и даже не друзья, они чужие… но отступить я не мог…
Нет, честно — я именно что не мог. Хотя хотел. Я бы хотел убежать. Развернуться прямо сейчас и вернуться домой. Я не герой. Я бы очень сильно хотел хотя бы на время потерять все свои дурацкие принципы, хотел бы переждать еще пару часов в своем безопасном убежище, а потом, понимая, что все уже кончено и чужая семья разорвана и пожрана, написать в чате то же самое, что недавно написал какой-то мужик: «Надо было получше укрепляться! Эх вы!»
Эх вы… и мне вдруг невыносимо сильно захотелось вбить ему в глотку это его «Эх вы!»
Тоже мне гребаный умник нашелся. Меня аж злостью обожгло.
Укрепляться тоже надо уметь! И еще недавно я, вроде как взрослый мужик, понятия не имел, как крепить металл, как привинчивать и приколачивать доски, как месить бетон и даже как правильно копать землю. Я даже не знал, как вставлять и закреплять биты в шуруповерт! И откуда такие навыки могут взяться у матери двух маленьких детей?
Пока шипел ругательства сквозь зубы, машина добралась до нужного участка. Да, сгоряча я рванул было пешком, но опомнился сразу же и вернулся. Без машины нельзя: она и защита, и способ убраться самому, и возможность спасти кого-то еще.
Повернувшись в водительском кресле, я уставился в боковое окно, с силой сжимая вспотевшей ладонью рукоять пистолета. Рука скользит! Разве рукояти боевого оружия не должны быть разработаны так, чтобы ладонь по ним не скользила⁈
Распашные дощатые ворота приоткрыты. Одна воротина слегка покачивается, другая неподвижна. Просвечивающий насквозь коричневый забор того «проветриваемого» сквозного типа со щелями — идешь мимо и видишь, что происходит на чужом участке. Я как раз вижу часть газона, на котором стоит красная легковая машина.
И что теперь делать?
Я доехал, я на месте, а что делать дальше — не знаю…
Выходить? Ждать? Написать в чат? Так у меня здесь интернета нет, и я вообще понятия не имею, как мне дальше поступить…
Внезапно и бесшумно из щели между ворот показалась иссохшая нагая фигура бабки с отвисшими грудями и свисающим фартуком морщинистого живота. Крохотные блеклые глазки уставились на меня сквозь падающие на лицо космы грязных седых волос. Мы встретились взглядами. Я нажал педаль газа…
Взревев мощным движком, «Форд» впечатался бампером в ворота, зажав между ними безмолвно задергавшуюся голую старуху. Я вжал педаль сильнее. Машину бросило вперед, с визгом металлической рамы ворота поддались, смятое человеческое тело исчезло под машиной. До боли прикусив губу, я дернул руль в сторону, осознанно наезжая левыми колесами на подмятую тварь, вломился во двор, оказавшись на крохотной бетонной площадке, почти полностью занятой еще одной машиной. Сколько же шума я поднял… и понимание этого буквально вытолкнуло меня из защищенной машины на столь опасный простор. И оно же заставило хрипло крикнуть: