— Да вот мы как раз в процессе индивидуального и личного поиска смысла бытия — в тон ему ответил я и не удержался от сокрушенного вздоха.

— Раз так мудрено говоришь — значит нихрена вы пока не решили — заключил Михаил.

— Ага — кивнул я — Нихрена мы блин пока не решили… мечемся… вы кофе или чай будете?

— Мне бы чего покрепче… если есть и если не жалко.

— О! Этого полно! Виски, коньяк, водка, вино красное и белое, егермейстер…

— О! Его! Егермейстер — самое оно то.

— Без проблем — улыбнулся я — А на ужин какие предпочтения?

— Макароны есть? А у меня в сумке пара банок кильки в томате…

— Звучит неплохо — кивнул я — Только предлагаю заменить кильку шпротами. И это… будем считать это частью нашего ресторанного этикета, уважаемый Михаил — вон там тросик от стойки машины тянется. Вы себя вокруг пояса пристегните, будьте так добры. Я пока без привязи побегаю, но если вдруг что — стреляйте мне в башку смело.

— Ну раз хозяин просит — грех будет не уважить — рассмеялся Михаил, замыкая вокруг себя тросовый поводок. Да уж… помнится оскорблением было если гостя на лучшее место в доме не усадишь… а теперь мы людей как собак на поводки сажаем и это считается вполне себе нормой… а что же дальше будет, Тихон? Клетки?

— Клетки уже давно есть и люди в них сидят — крикнул я из дома, громыхая посудой и поглядывая на экраны, показывающие картинки с камер наблюдения — Про птичники видяхи видели?

— В смысле птичники? Фермы куриные?

— Людиные. И там людей не разводят, а просто содержат. Государственные и военные лагеря для беженцев.

— Про такие не слышал пока… ты серьезно?

— Более чем. Сейчас расскажу… о… а вот и егермейстер… вы с чем-то мешаете или так вчистую?

— Спиртное в чистом виде привык употреблять — я все же человек старого разлива…

— Ну да… а я вот предпочитаю разбавлять сладеньким…

— А почему ты разделил их вот так?

— Вы про что? Про егермейстер?

— Про лагеря птичники. Ты сказал что они государственные и военные… прозвучало так, будто армия уже не с государством.

— Ну, был тут совсем недавно один долгий ночной разговор со знающим человеком, и он четко и ясно дал мне понять, что государства нашего больше не существует. Как и большинства других мировых государств. А те военные наши группировки что выжили и не развалились, сейчас больше похожи на хорошо обученных частников, начинающих строить собственные лагеря и предоставлять различные услуги вроде сопровождения конвоев и так далее — подробно пояснил я, пока разливал нам спиртное по стаканчикам.

Михаил сидел в машине, я стоял снаружи, мы оба курили, в руках стаканчики, вокруг пищат комары, врет на ночь кукушка в лесополосе, а я рассказываю что знаю, чувствуя, как наконец-то успокаивается все у меня внутри, взбаламученное сегодняшним убийством.