— Скорее всего ради его безопасности. Или бедняга решил забыть о правилах чести и подстраховаться.

Вторая фраза тут же заставила ее плеснуть страхом:

— Перестраховаться? Убить вас?

— Возможно. Если Стас опасается проиграть, это был бы логичный ход. Хотя, я могу запросто ошибаться.

Перечисленные варианты пришлись ей не по душе. Но страх, который образовался в её душе, был вытеснен моими эмоциями. Я передал ей чувство уверенности. У которой были основания — второй раз загнать себя в ловушку я не позволю. Если гвардейцы попробуют атаковать — они обречены.

Затем, ситуация немного прояснилась. Когда трое гвардейцев перед нами, разошлись в стороны, я наконец увидел искры в глазах, говорящей о Даре, и саму душу. Тут же ответив себе на тяготящий вопрос: что здесь происходит?

Все оказалось куда проще, чем я ожидал. Из-за скопления сильных магов рядом, я не мог видеть души остальных. Теперь же, когда троица Одарённых удалились друг от друга, я мог взять под контроль каждого.

Интересно, сколько сильных владельцев Дара рядом? При каком точном количестве, я буду видеть лишь пустоту?

Моя уверенность придала Хранительнице сил. Теперь Анастасия была уверена, что выйдет живой отсюда. Вместе со мной.

Ведь помимо контроля, у меня имелось ещё пара козырей в кармане. Один из них я только что дорисовал — боевую печать. Он был предназначен для массово удара по Одарённым.

Вереща от восторга, Мрак, принялся описывать круги над тремя гвардейцами в пяти метрах от меня. Ворон, услышав мои наблюдения был рад. Желая увидеть нечто великое в моём исполнении. Но у судьбы, в очередной раз были свои планы на его желания.

Когда узор, дожидаясь активации вспыхнул, показав мне свою готовность, появились новые дворяне. Из высоких, дубовых дверей особняка, вышло десять Одарённых разного возраста и статуса.

Глаза родовых гвардейцев тут же вновь стали пустыми. Именно новоприбывшие и были изначальной причиной этой аномалии.

Выстроившись друг за другом, дворяне закрыли своими спинами Стаса. Затем, вперед вышел «самый старший мужчина». Его взгляд, несмотря на слепоту правого глаза, по-прежнему хранил остроту, проницательность, видящую сквозь суету и поверхностность.

Остановившись в паре шагов, он окинул меня взглядом с головы до ног, словно оценивая. В его глазах мелькнуло что-то вроде разочарования, которое тут же сменилось вежливой улыбкой:

— Добрый вечер, Кирилл. Меня зовут Варлам Дмитриевич Серебров, я — глава рода Серебровых.

В его словах не было ни капли враждебности, только усталость. Улыбнувшись в ответ, я не стал заставлять ждать ответа: