Наступившую тишину прервала дочь главы рода. Тяжело вздыхая, она пояснила:

— Уничтожать слабых — это позор для великой семьи. С какой стороны ни посмотреть, ваш род Богдановых никогда не славился воинами или боевыми навыками.

Мрак, слушая всё это восторженно закаркал. Ворон предвкушал будущую разборку, потому что понимал: я не отступлю от дуэли. Стас позволил себе слишком многое. Понимая, что я ему не по зубам, он продолжил трепать своим поганым языком. За такое, Пепельный Лорд карает.

С улыбкой на лице, я повернул голову к слуге. Тот, в свою очередь, прыгал по голове Станислава, то и дело, пытаясь выдернуть у того волосок. Не получалось. Мою ухмылку, никто, кажется, не заметил. Варлам Дмитриевич, тем временем, продолжил:

— Верно говоришь, Настасья. У тебя, Кирилл, есть возможность отказаться от нее. Я не буду документировать это событие. Так что…

Отец Стаса всё же, заметил моё выражение лица. Глупо улыбнувшись, словно ситуация была очень забавной, заявил:

— Сестра права. Тебе не стоит тягаться силами с моим сыном. Шансов нет.

Я убрал печать. Эти дворяне не несли никакой угрозы, считая меня слабаком. Понимая, что сейчас они будут и дальше твердить мне про отказ, я принялся изучать семейку.

Первое, что меня смутило, это то, насколько все молодо выглядели. Варлам Дмитриевич, если бы не его глаза… глаз. Выглядел лет на сорок, не больше!

Этот занимательный факт навёл меня на мысль, что сильные Одарённые могут замедлить старение. В целом — самая обычная ситуация. В моём мире маги тоже жили намного дольше обычных людей"

Оглядев присутствующих, остановил свой взгляд на Стасе. Тот, в свою очередь, пялился на меня как на врага всего человечества. При этом, он покорно молчал, не вмешиваясь в разговор. Хотя по его глазам я видел — он хочет драки.

Когда Варлам Дмитриевич заговорил, мне показалось, что Станислав вот-вот сорвётся. Глава рода предложил мне кое-что:

— Я даю тебе шанс отказаться от дуэли. Никто и нигде не узнает о том, что она должна была состояться.

Тщательно все взвесив, я ответил:

— Спасибо за столь щедрое предложение, но я не стану отказываться от дуэли.

Стоило прозвучать моим слова, как с лица Алексея тут же исчезла улыбка:

— Это самоубийство! Пойми, Кирилл, мой сын…

Договорить я ему не позволил. Перебил, не сводя взгляда с Стаса:

— Не переживайте на счёт смертей. Я немного поучу его хорошим манерам, раз это не сделали в своё время вы. Не более. Убивать вашего сына, я не собираюсь.

На меня уставилось четыре пары удивлённых глаз. Стас охренел от моего заявления. А более взрослые представители рода пребывали в изрядном замешательстве