Если бы у меня были проверенные в бою лучники, я бы подпустил врагов метров на пятьдесят, чтобы им труднее было увернуться от стрел, но сейчас решил, что хватит и ста метров и скомандовал:

— Выходим! — и первым выбежал на вершину вала, и первым выстрелил.

Несмотря на то, что мое появление было полнейшей неожиданностью для врагов, воин в панцире, в которого я целил, успел уклониться, и стрела попала в шагавшего за ним, запросто прошив кожаную броню. Знал бы, использовал бы стрелу с листовидным наконечником, а не бронебойным. Следующие выбирал именно такие и стрелял, не выцеливая, в толпу сбившихся врагов. Всегда удивлялся быстроте реакции у людей, когда стоит вопрос жизни и смерти. Буквально несколько секунд ушло у кимвров на то, чтобы понять, что случилось, и перекинуть щит из-за спины вперед и загородиться им от стрел, которые летели, казалось, нескончаемым потоком. Впрочем, отменная реакция оказалась не у всех. Почти половина была убита или ранена в первые секунды обстрела. Естественный отбор в действии. Остальные сомкнули щиты и начали пятиться к лесу. Теперь я стрелял под нижнюю кромку щита, по ногам, а когда враги отошли метров на двести, по навесной траектории, чтобы не расслаблялись, не сводили с нас глаз и дальше не замечали моих воинов, которые выбежали из леса.

Метров за пятьдесят от кимвров они построились в две линии и, шагая в ногу, пошли на сближение. В первой были те, кто прошел выучку у римлян. Метров за пятнадцать метнули пилумы во врагов, не нанеся существенного ущерба, после чего сомкнули щиты и приготовили гладиусы. Кимврам с их длинными копьями было бы выгоднее держать дистанцию больше метра, чтобы оставаться вне зоны досягаемости, но одной рукой не оттолкнешь напирающего на тебя воина, прикрытого щитом. Тем более, что сзади поджимали свои, которые закрывались щитами от стрел, выпущенных моими лучниками, которые вслед за мной спустились с вала и последовали за отступающим врагом, через несколько шагов останавливаясь, чтобы выстрелить. Мы заняли позицию метрах в семидесяти и с такого расстояния не дали уцелевшим кимврам расслабиться. Человек восемь из крайней шеренги вдруг ломанулись на нас, держа копье над плечом. Двоих завалил я, пробив их щиты. Остальных расстреляли другие лучники. Еще через пару минут велиты добили последних врагов, взяв в плен одного, как я просил. Его сбили с ног, толкнув щитом, после чего оглушили, ударив нижней кромкой, усиленной железом. В римской армии учат умению сражаться тяжелым щитом.

Это был пацан лет шестнадцати с белесым пушком на румяных щеках и подбородке. Из разбитых носа и губ текла кровь, которую он размазал, утершись тыльной стороной ладони.