— Ты сможешь отличить тевтонов от кимвров? — спросил я пришедшего со мной Перта.

— Конечно! — ответил он и посмотрел на меня так, будто заподозрил, что проверяю его.

— Вот и хорошо, — сказал я, решив не признаваться в своем дальтонизме на национальные признаки. — Теперь давайте подкрадемся к лагерю со стороны тевтонов.

Меня интересовал не сам лагерь, а место, где тевтоны пасут лошадей. Оно оказалось километров на пять восточнее. Сотни три стреноженных лошадей паслось на скошенном поле под охраной двух десятков воинов. В лагере я слышал лай собак, а здесь не было ни одной. Видимо, охрана не боялась нападения. Это был не единственный табун тевтонов. Остальные паслись северо-западнее, что меньше подходило для моего плана.

Мы вернулись на пастбище ночью. Лошади учуяли нас издали, начали тревожно всхрапывать и перемешаться к противоположному краю поля. Никто из сторожей, а возле горящего костра сидели три человека, не прореагировал. Зашевелились они, когда заметили нас, подходивших к их спящим соратникам, причем сперва приняли за своих. Один даже что-то спросил. Ему ответили лучники, выпустившие дружно из темноты полтора десятка стрел, по пятку на каждого для верности. Остальных, спросонья не сразу понявших, что происходит, быстро перебили пилумами и гладиусами.

— Никто не убежал? — спросил я.

— Всех перебили, — заверил Перт.

— Тогда отдыхаем до рассвета, — распорядился я и первым лег спать на овчину, на которой до меня спал кто-то из тевтонов.

Разбудили меня, когда начало светать. Остальные уже не спали, расхаживали, чтобы согреться. Ночи уже холодные, скоро будут заморозки. Наверное, это еще одна из причин, по которой кимвры так хотят захватить поселение и остаться в нем и в соседних деревнях до весны. Впрочем, для них иберийская зима — карикатура лета в их краях.

— Снимите путы со всех и отберите десятка два самых приметных лошадей в отдельный табун, — приказал я.

— Зачем? — поинтересовался Перт.

— Отгонишь этих лошадей поближе к лагерю кимвров и отпустишь там, чтобы их быстро нашли, — ответил я. Заметив недоумевающий взгляд галла, объяснил: — Тевтоны увидят своих лошадей у кимвров и догадаются, кто убил их соплеменников и угнал весь табун.

Уверен, что кимвры, нашедшие бесхозных жеребцов, не будут выяснять, кто их потерял, а когда объявится хозяин, ответят честно, что нашли в лесу. Вот только, кто им поверит⁈ Или я не знаю психологию воинов из таких сборных армий без единого командира и жесткой дисциплины.

— Вряд ли подумают на кимвров, — усомнился галл.

— Сразу, может, и не подумают, но мы подкинем и другие доказательства, — пообещал я.