— У вас ещё будет возможность подпалить задницы бунтовщикам, но сейчас нам надо уезжать отсюда. Транспорт есть, — я кивнул в сторону броневика.

— Вы предлагаете оставить наших на произвол судьбы? — возмутился Орлов.

— Сейчас поисками заниматься бессмысленно. Предлагаю добраться до ближайшего города, найти телефон и связаться с базой. Надо рассказать командованию, что произошло, и дать понять, что мы живы. А утром поедем на поиски или куда прикажут.

— А я считаю, нам надо искать своих, — заупрямился Орлов. — Если мы их не найдём, их найдёт враг. Могут быть раненые, им требуется помощь.

— Где мы их найдём, если тут леса сплошные? Предлагаете по лесу бродить всю ночь?

— Если понадобится, я буду хоть сутки по лесу ходить.

Мы с Орловым оба были капитанами, поэтом ничего приказать друг другу не могли. Оставалось договариваться. С другой стороны, зачем мне его в чём-то убеждать? Пусть ищет, если хочет, а я займусь тем, что считаю нужным.

— Хорошо. Действуйте, — согласился я. — А я поеду в город и постараюсь связаться с командованием.

— А можно я с вами? — спросил Салтыков. — Мне тоже думается, что разумнее утром продолжить поиски.

— Не вопрос. Тогда залезайте в машину и поскорее. В любой момент противник может прислать подкрепление.

— Так и быть, я с вами, — сказал Орлов, поняв, что останется здесь один. — Только давайте поедем мимо вон того леса. Туда упала основная часть фюзеляжа. Там могут оказаться выжившие. Возможно, они тоже выйдут на дорогу.

Я согласился, пусть лес и находился в противоположной стороне от городских огней. Салтыкову я приказал садиться за пульт управления пулемётом, сам забрался за руль, и мы покатили к тёмному массиву.

Ехали медленно. Я всматривался в освещённую фарами заснеженную дорогу, пытаясь обнаружить кого-то из наших, и когда мы оказались в лесу, это, наконец, произошло. На обочине стояли двое в изодранной гвардейской полевой форме. Одного я узнал сразу благодаря бороде и лысине. Это был Кукушкин. Второго парня я тоже когда-то видел, но фамилии его не знал.

Я затормозил, открыл дверь и высунулся из кабины:

— Добрый вечер, господа. Залезайте в машину. За нами охотятся морозовцы, и здесь нельзя долго оставаться. Кого-нибудь ещё видели?

— Ну здравствуйте, капитан. Не слишком-то мягкая посадочка вышла. Вы одни? — спросил Кукушкин.

— Нас трое выживших.

— А у нас тут ещё двое раненых. Их эвакуировать надо. Помогите донести до машины.

Салтыков остался за пулемётом, а я и Орлов отправились следом за Кукушкиным. Раненые лежали в лесу, недалеко от дороги на обломке самолёта, похожем на кусок крыла. Одним из них оказался майор Трубецкой — мой бывший ротный, которого недавно повысили в звании и назначили заместителем командира седьмого батальона. У него были множественные переломы всего подряд, начиная от конечностей и заканчивая позвоночником. Двигаться он не мог, хотя оставался в сознании, терпя ужасную боль. Рядом, что забавно, лежал батальонный лекарь, но этот хотя бы сам себя лечить мог, да и пострадал он не так сильно.