В очередной раз с минимальными потерями разделав северокорейский разведывательный взвод — на два десятка убитых коммунистов у него появилось всего лишь трое раненых, Крастер столкнулся с мучительным выбором, по какому плану работать дальше.

Корейских разведчиков в данном варианте событий уцелело довольно много, их взвод вовремя бросился наутёк, так что был высок риск восстановления боеспособности подразделения и удара в спину морским пехотинцам. В определенной степени нейтрализовывающее такую вероятность занятие обороны в роще выводило ситуацию к лобовому столкновению с подошедшим к перевалу батальоном коммунистов и очередному повторению случившихся в предыдущих вариантах катастроф. Бить красные козыри в сценарии жесткой лобовой обороны Крастеру было нечем.

Эта мысль и решила дело. Лейтенант кивнул старшему из легкораненых капралу Муру:

— Капрал, дуйте к вертолёту и помогите там штаб-сержанту Мерсье. Как проверите и устраните исправности ВСУ и радиооборудования, торчать у машины запрещаю. Уходите к базовому лагерю. Один человек должен наблюдать за вертолетом с опушки. Если тем красным, которым мы тут расколотили задницу, этого покажется мало и они сунутся к вертолету — уничтожить. Только накоротке в бой не лезьте. Не думаю, что у них сейчас хватит духа атаковать снайперов.

— Есть, сэр!

— Слышали? — Крастер обвёл взглядом оставшихся двоих.

Тёрнер и Харпер утвердительно кивнули:

— Так точно, сэр!

— Вперёд!

План Крастера в целом повторял предыдущий замысел, единственные внесённые в него коррективы — под миномёты он больше подставляться не собирался. Какое-то время он обдумывал пропустить пехоту к гребню перевала, чтобы расстрелять кинжальным огнём расчеты тяжёлого вооружения, выведя его за скобки своих расчётов, однако от данного замысла с сожалением отказался. Не связанные огнём пехотные роты при минимально адекватном командовании развернулись бы и ударили его во фланг по лесу вдоль лесной опушки, что неизбежно привело бы к окружению и ближнему бою в лесу с большим численным преимуществом врага. В принципе шансы отбиться при имеющихся навыках, вооружении и средствах индивидуальной бронезащиты морских пехотинцев имелись и тут, но всё было так зыбко, что положиться на волю случая Крастер не рискнул.

Сорок скорострельных стволов с оптикой, открыв огонь во фланг, должны были не столько уничтожить, сколько обратить в бегство красные роты, нанести им серьезные потери и подорвать боевой дух. Это даже само по себе должно было смешать планы коммунистов. Чтобы осложнить их планы ещё более, Крастер запланировал категорически запретить контрольные выстрелы и достреливание лежащих на виду недобитков. Чем больше у северокорейцев будет раненых, тем больше у них будет проблем. Это было испытано на себе.